Яд под кожей
Шрифт:
Неужели тут все такие?..
– Тереза, – произнесла она, прокашлявшись.
– А? – я почти натянула футболку, услышав её, но остановилась.
– Ц, – она начала вставать, держась за стену. – Меня зовут Тереза. И да, я живу здесь, – она пошла в мою сторону. – Только давай договоримся, если мне плохо – ты молчишь, ясно? – щёлкнув меня по носу, она вышла из душевой.
Тереза. Странная какая-то.
Быстро натянув шорты, я поковыляла к себе в комнату. Максимально осторожно села на кровать, намазала его мазью, выпила таблетки, которые дала мне медсестра. Если не пройдёт за несколько
Не люблю я это место, конечно….
Три года назад я провела в там достаточно долгое время. И именно лежа в больнице, я узнала, что отца Адама посадили в тюрьму, а его самого отправили в детский дом. Мои родители посодействовали в том, чтобы его отправили в другой город. Они боялись за меня.
Сейчас бы их точно стукнул инфаркт, узнай они, в какое дерьмо я попала. Но… лучше пусть не знают. Если ректор обещал помочь, значит, поможет!
– ----
С наступающим, дорогие читатели!?
7
Адам Готье
– Успокойся, друг, – говорит Нейтан, когда мы ходим по этому ёбаному лесу, напичканному ветками на каждом сантиметре. Он толкает меня плечом и, подняв с земли очередную мелкую хрень, кидает её в меня.
– Отъебись, Нейтан. Из-за тебя эта мразь всё ещё с языком ходит. Уверен, уже сейчас пиздит про меня ректору, – я сплевываю на землю, останавливаясь и оглядываясь вокруг. – И куда дальше, блять?
– Откуда мне знать? Я нашёл вас по следу на земле, по которой ты тащил её. Тащил, Адам! Скажи, ты совсем ебанулся? – он пинает камни под ногами и повернувшись ко мне, хватает меня за плечи. – Серьёзно ей язык собирался отрезать? А если бы я тебя не остановил? Так сильно к папочке захотел?
Скидываю его руки. Ярость кипит в венах от этой мелкой жирной твари, ещё и Нейтан пытается меня жизни учить. Когда-нибудь она поплатится за содеянное. Я это так не оставлю – отец за решёткой, а это охуевшая сука живёт и не сожалеет о том, что жизнь нам двоим изуродовала.
Сдерживаю себя, чтобы не наговорить лишнего другу. Единственному другу. Мне, блять, похуй на всех, кроме него и отца. И то, что она поступила сюда, мне даже на руку. Найду и убью к чёртовой матери.
Я слушаю его нотации всю дорогу, делая вид, что мне не похуй. Киваю на каждый его довод, а сам мечтаю ей шею свернуть к хуям. Ничего меня не остановит, даже правильный Нейтан.
Нейтан Вальдес – дохуя правильный парень. Весь в своего отца – мистера Вальдеса.
Когда мы познакомились, я был худощавой обиженной тряпкой. В детском доме, в котором я оказался благодаря ебанутой Райс, меня не приняли все и сразу. Я не умел вести диалог, не то чтобы дать сдачи, блять. Приходилось уебывать от ублюдков и прятаться. Таким убежищем стала ближайшая к детскому дому качалка.
Выплёскивая всю боль, таившуюся в душе, я хуярил по растрёпанной уродливой груше, валявшейся за углом качалки, рядом с никому ненужным хламом. Это продолжалось долго и уже превратилось в привычку, пока в очередной раз я не услышал усмехающийся голос за спиной. Я был охуеть каким злым, а тут этот парень, решивший посмеяться надо мной. Он не выглядел, как ублюдки
В итоге мы подрались. Я не мог нанести ни одного удара, а этот ебанутый улыбался. Не бил, но злил люто. Так, что я рычал и накидывался на него, пытаясь хоть раз достать до него. Я выдохся и материл его на чём свет стоит, а позже услышал чьи-то хлопки. Мистер, мать его, Вальдес хлопал в ладоши, наблюдая за моими жалкими попытками поколотить его сына. В тот день он напоил меня чаем и дал разрешения тренироваться там. Сказал, что увидел во мне потенциал. Потенциал, нахуй. Вот с тех пор мы и начали с Нейтоном общаться.
– Ну наконец-то! – восклицает он, когда в темноте между деревьями мы видим свет академии. – Таскался тут из-за тебя пол дня, – злится на меня.
А хули, сделаешь? Я его не просил. Тем более он мне испортил такой шанс с расправой над Райс.
Сука, аж руки чешутся найти её. И не дай бог она сгнила где-нибудь в лесу. С того света мразь достану и уничтожу.
– Мне идти к себе или ты опять что-то задумал? – косится на меня подозрительно, когда мы подходим к центральному крылу.
– Отъебись. Всё, до завтра, – я отмахиваю ему рукой и, засунув руки в карманы, иду к себе в комнату. Загляну завтра к ректору, выясню, где она живёт.
Но утром ректор сам меня вызывает, и я даже чую, что это дело рук ебанутой Райс. Закапывает себя глубже, мразь. Даже не хочу вспоминать, что когда-то считал её привлекательной. Понял, что её душа гнилая и перестал засматриваться на обертку. Мерзко, блять, стало.
В кабинете слушаю длинную речь ректора. Предупреждает, чтобы на Райс больше не царапины не было. Он знает моего отца, был его хорошим другом и теперь тянет меня из всех сил, чтобы я на дно не ушёл. Я конечно же обещаю ему, что буду, блять, лапочкой. На самом деле своих планов я не изменил, разве что решил сделать всё число. Не на территории академии. Идеальный шанс поймаю и охуеет эта Райс от расплаты.
Но пока что я решил её припугнуть. Узнал, где она живёт. Когда ректор разговаривал со мной, точнее пытался вправить мне мозги, его отвлекли на минуту. Я эту грёбаную минуту времени не терял. Выцепил дела ёбаной Эмили Райс и узнал номер её комнаты.
Дождался ночи и попёрся к ней, хоть нутро и мечтало её отхуярить и нахуй убить, я брал себя в руки от греха подальше. И вот я стою перед её комнатой в самом уёбищном крыле этой академии. Естественно, этой ебанутой не хватило бабок жить нормально. Но это даже на руку.
Подхожу к неприметной двери и стучу. На улице ночь, Академия уже спит и никто не помешает мне привести в действие свой план.
8
После всех процедур, я снова уснула, и можно сказать, практически со спокойной душой. Если ночью мне было всё ещё страшно, то сейчас я чувствовала относительную безопасность. Ведь, скорее всего, с Адамом уже провели беседу, возможно даже, пригрозили отчислением или полицией. Но моментами, мелькала всё же тревожная мысль: а вдруг он всё же не послушается ректора?..