Яд василиска
Шрифт:
Повторяю, фиксируйте каждую мелочь. Я ожидаю исчерпывающих — и регулярных! — отчётов. На этом всё. Приступайте.
— Спасибо, шеф, — улыбнулся Аластор.
— Мы прищучим гада, Милдред! — воспрянул духом Ричард.
— Вот-вот, прищучьте, — подхватил Форнакс, — Ужасно любопытно, как эта лощёная физиономия будет смотреться за решёткой.
Глава 4. Чёрный ворон
Выслушав пересказ инструкций и напутствий шефа, авроры разбрелись в разные стороны. Глэдиус и Хмури проводили всех и зашагали к замку. Первым на вахту заступил Ричард; Аластор в это время отправился
Слегка покачиваясь от выпитого, Хмури покинул весёлый паб со зловещим названием «Перстень Борджиа», расположенный в тёмных переулках крупного порта. Здесь подбиралась колоритная компания отъявленных негодяев и проходимцев со всего света; здесь пропивали добычу, заключали сделки и ссорились; день, когда в стенах паба происходило меньше трёх дуэлей, считался на редкость спокойным.
Но по сравнению с Дэликти бандиты казались Аластору благородными рыцарями. Он привык к этим людям; следуя древней традиции, которая многих шокировала бы донельзя, Хмури достаточно потёрся в компании преступников. Не так долго, как отец, но ему хватило, чтобы изучить эту сторону жизни, попутно ввязавшись во множество приключений.
Однако Аластор не был негодяем, нет. Вся его семья неукоснительно соблюдала фамильный Кодекс Чести; в летописях не было ни одного случая, чтобы кто-то из Хмури нарушил его. Каждый из них жил по Закону, завещанному предками. Но это был единственный закон, свято соблюдаемый родом Аластора.
А что касается правил, выдуманных кучкой облечённых властью колдунов… Если они не идут в разрез с Кодексом, хорошо. В противном случае — что ж, тем интереснее будет жить! Например, Кодекс позволял обчистить до нитки злостного грабителя, но никогда — честного работягу. Позволял по усмотрению поступать с преступником, нарушившим — опять же, не закон, а заповеди Кодекса. Разрешал любые средства в схватке, но исключительно при самозащите. Список заповедей занимал приличную книгу; каждый из рода знал её наизусть.
Вот так и получилось, что Аластора хорошо знала здешняя публика. Те похождения, по которым его здесь помнили, очень заинтересовали бы некоторые отделы Министерства, и в то же время делали его своим в криминальном мире. И позволяли пользоваться самыми осведомлёнными источниками информации на планете.
Он вернулся к Ричарду, завернулся в спальный мешок, и, решив обдумать полученные сведения завтра, мгновенно уснул.
Наутро его разбудил усталый Глэдиус. Сонно пробурчав что-то вроде «Молодёжи, может, раз плюнуть в лесу дрыхнуть, а в моём возрасте это несолидно», он аппарировал домой. Хмури улыбнулся и заступил на вахту.
Ричард вернулся через несколько часов, когда подошла его очередь дежурить. Он принёс большой шатёр, сшитый из материала, похожего на ткань плащей-невидимок — в целях маскировки. Действительно, скрываясь в шатре, они были незаметны снаружи, а прозрачная изнутри ткань ничуть не мешала наблюдению.
Аластор не стал разубеждать ветерана, но, оставшись один, всегда
Постоянное лежание в засаде утомляло своим однообразием. До момента разговора Дэликти со слугой больше ничего интересного услышать не удалось, и на эту первую зацепку Хмури очень рассчитывал.
Прибывший к вечеру Глэдиус сообщил, что Форнакс запись получил и сейчас изучает. Остальные же наблюдатели, по его словам, не достигли абсолютно никаких результатов — вот уж чему Хмури не удивился — но пока продолжали наблюдение.
Полный надежд, он переместился в кабинет Форнакса, где его ждало разочарование: шеф находил запись довольно подозрительной, но всё же слишком расплывчатой, поэтому велел слушать дальше и ждать чего-нибудь более весомого.
Пришлось возвращаться.
Шли часы, складываясь в дни.
Ещё несколько раз сменялись они с Ричардом на посту, однако из усилия не были вознаграждены: обитатели замка упорно не желали говорить о преступлениях или сознаваться в ужасных грехах.
И этот день, когда Аластор в очередной раз заступил на вахту, ничем не предвещал больших событий. Всё было как всегда: светило уже по-осеннему нежаркое солнце, шуршал листьями ветер, деловито сновали птицы. Аврор застыл возле дальнослуха в расслабленной позе. Хозяин замка с утра находился в кабинете, периодически шелестя бумагами.
Хмури лениво следил за облаками. Сколько можно! Уже прорву времени они вслушиваются в разговоры, а результат недалёк от нулевого. Либо негодяй слишком осторожен, либо все компрометирующие темы обсуждаются в недосягаемых для прослушки комнатах. Даже единственная удача на поверку оказалась не такой уж большой.
Улики, разрази их гром! А как хорошо было бы взять Дэликти за жабры да допросить с пристрастием! Хорошо… Но нельзя. Нет, семья не будет против. Отец, надо думать, первым захочет поболтать по душам со своим старым приятелем. Но ведь сейчас Аластор представляет закон! К тому же слишком многие знают, что он здесь. Последствия будут слишком непредсказуемыми.
Звук открываемой двери ворвался в мысли и вернул его к действительности. Аврор поспешно щёлкнул переключателем записи.
— Аааа, приветствую, дорогой мастер! — радостно воскликнул Дэликти, и, судя по звукам, поспешил навстречу посетителю.
Хмури затаив дыхание прильнул к дальнослуху. Вот это новость! Какой-то мастер, запросто вошедший в личный кабинет, минуя секретаря, и встречаемый с распростёртыми объятиями! Интересно.
— Зачем звали, Дэликти? — раздался неприятно-хриплый, каркающий голос.
— Просто узнать, как продвигаются дела, — сбавил обороты сэр Эдгар. — Есть ли какие-нибудь затруднения, мастер Нуар?
Аластор вздрогнул, непроизвольно сжимая кулаки. Неужели? Тот самый? Нет, ошибки быть не может. Этот голос… Теплая волна ликования захлестнула аврора. Наконец-то повезло!
Ибо посетитель был одним из самых известных в определённых кругах наёмных бандитов, о чьей жестокости, беспринципности и неразборчивости в средствах ходили легенды.
Равен Нуар по прозвищу Чёрный Ворон.