Яд внутри

Райль Регина

– Мало? – изумился он. – Три тысячи песен – огромное количество! А можно послушать хоть что-нибудь? – он вернул плеер хозяйке.

– Конечно. Смотри, вот так – включить, так – листать плейлист, это – кнопка воспроизведения, это – эквалайзер, нажмёшь сюда – список будет проигрываться в случайном порядке, – девушка объясняла, как пользоваться плеером, а сердце громко стучало, потому что Илмари склонился к ней, касаясь пушистыми локонами щеки. Он внимательно слушал и запоминал. – Сейчас принесу наушники, – и она покинула гостиную.

Ворвавшись

в комнату, Энви прижалась к стене и отдышалась, усмиряя сердцебиение. Взгляд остановился на огромном плакате группы «Poison Within» с вокалистом на переднем плане. На впалом животе, между ремнём низко сидящих брюк и чёрной обтягивающей водолазкой, виднелась татуировка в виде растительного орнамента с цветками ядовитой белладонны, что в какой-то степени объясняла название группы.

Эта полоска кожи сводила Энви с ума каждый раз, когда она смотрела на неё. Вот и сейчас, стоило успокоиться, как кровь опять закипела.

Она обожала рисунок и изначально хотела сделать себе точь-в-точь такой же, но мастер отговорил копировать чужую работу и нарисовал для неё уникальный эскиз. В итоге, благодаря его таланту и усилиям, плечи и грудь девушки украшали элементы морской тематики: звёзды, медузы, скаты, спруты, золотые рыбки, морские коньки и осьминоги.

Она посмотрела на музыканта на плакате. Сейчас, после того, как видела оригинал вживую, лицо на постере казалось неестественным, взгляд и усмешка – наигранными и безликими. Не было в глазах эмоций, лишь актёрская игра и равнодушие – фотошоп убил чувства. Илмари улыбается так, что мурашки штурмуют тело.

И дрожь не заставила себя ждать.

Нет, сейчас плакат ей совсем не нравился. Тем более парень мог увидеть его, а Энви не хотелось, чтобы он обнаружил себя на её стене, как некий трофей, чтобы воспринимал как сумасшедшую фанатку. Она отлепила скотч с углов и закинула постер под кровать. Потом взяла большие наушники и вернулась в гостиную, где Илмари колдовал над плеером.

– Держи, – она протянула их ему.

– Спасибо, а… – он повертел наушники, – где провода?

– Они беспроводные, здесь не нужно. Внутри передатчик, просто надевай и включай.

– Ого, – протянул обескураженный Суло, натягивая их на голову. Делал он это опасливо и выглядел так умилительно, что девушка таяла, смотря на него. – Прилично же я отстал от жизни.

Энви промолчала, не зная, что ответить, – ведь это было правдой.

Парень включил музыку и унесся в страну звуков, прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Девушка присела рядом, наблюдая за ним. Происходящее казалось сном – Илмари Суло сидит на диване у неё дома и слушает музыку с её плеера! Фантастика!

– Пробирает до костей. Что за потустороннее приспособление? – вдруг воскликнул он и рассмеялся, отчего вокруг глаз появилась россыпь морщинок. – Музыка будто звучит в голове, а наушники нужны, чтобы её усилить. Или чтобы окружающие не слышали рождаемую подсознанием музыку. Я чувствую каждую ноту фортепиано, как если бы инструмент

находился здесь! А ударные! Каждый удар по бас-бочке отдаётся вибрацией в груди, словно я стою возле колонок! – он замолчал, заметив, как Энви смотрит на него – изучающе, с явным любопытством. – Что? Опять что-то не так?

– Вовсе нет! Просто я не так часто общаюсь с музыкантами, мне интересно, – смутилась она. Парень – тоже, и оба замолчали.

– Пойдём на кухню? – предложила она. – Поищем что-нибудь вкусненькое.

Илмари кивнул. Они поднялись, но уйти не успели, потому что в замочной скважине заскрежетал ключ, и дверь распахнулась.

– Я дома, – зазвенел женский голос, и девушка в голубых обтягивающих джинсах и клетчатой рубашке энергично переступила порог.

Тёмно-каштановые вьющиеся волосы густой волной стекали с правого плеча до пояса. Голубовато-серые глаза излучали доброту. По тому, как она лихо скинула ботинки и метко забросила сумку в кресло, в ней угадывался человек жизнелюбивый, открытый и уверенный в себе. Такой Минна и была, чему соседка по квартире яро завидовала.

Общие знакомые часто называли Энви нелюдимой, неконтактной, закрытой, даже забитой наглухо. Однако вряд ли кто лучше Минны знал, как подруга старается быть общительной и живой, но удавалось только веселье пробудившейся ото сна нежити. Поэтому Энви не могла похвастаться большим количеством друзей. Помимо Минны – три-четыре приятельницы, пара знакомых и, конечно, никаких любовных отношений.

Не мудрено, что пухлые, собранные бантиком губы соседки по квартире удивлённо приоткрылись, когда она увидела в гостиной симпатичного парня. Вдобавок ко рту, Минна широко распахнула глаза и уставилась на растерявшегося Илмари. Энви даже показалось, что прозорливая подруга потеряла дар речи потому, что поняла его настоящую суть.

«Этого не может быть, она проницательна, но не настолько! Так, нужно срочно выправлять ситуацию», – решила она.

– Минна, привет! Не ждала тебя так скоро…

Энви запаниковала оттого, что соседка вернулась так рано. Они с Илмари не подготовили легенду, сейчас придётся импровизировать. И лучше врать убедительно.

– Привет. Вижу, – протянула та, а потом рассмеялась, подступая к Илмари. – Извини за мою реакцию, Энви редко приводит гостей, я знаю всех её друзей. И вдруг кто-то незнакомый. Тем не менее, рада видеть! Меня зовут Минна.

– Приятно познакомиться, – с такой же светлой улыбкой ответил парень. – Я – Илмари.

Когда они пожимали друг другу руки, Энви поняла, что ревнует. Ревнует его к подруге. Открытость, любезность и радушие Минны расположит любого.

«Неудивительно, если она ему понравится…», – подумала она с горечью.

– Энви, ты гостя даже чаем не напоила! Посмотри, как он замёрз – руки ледяные. Идём-ка быстро организуем ужин, – она красноречиво указала на кухню, где они могли уединиться. – А ты подожди здесь, чувствуй себя как дома. Можешь включить телевизор.