Ядерные материалы
Шрифт:
– И кто же эти новые архимеды?
– не без сарказма поинтересовался Забелин.
– Лица, к научным сенсациям отношения не имеющие, - ответил старпом, прибавив, что количество архимедов на протяжении всей человеческой истории составило число ничтожное и не зависящее никоим образом от количества ванн. Затем уточнил персоналии. И-с ленцой поведал о лично им сделанном зловещем открытии: "Скрябин" перевозит взрывчатку - наверняка контрабандную, скоро к нему подойдет яхта с бесполезными на сей момент винтами для батискафа, но террористический груз, судя по всему, борт не покинет.
– А как
– полюбопытствовал Забелин.
– Но не скрою беспокойства и насчет собственной персоны, - сказал Сенчук.
– Не знаю, в чем смысл жизни, но, полагаю, не в том, чтобы стать бесплатным деликатесом для акул. Я бесплатно не умираю!
– А зачем вы вывели из строя силовой агрегат?
– спросил Прозоров. Винты - моя работа, теперь скрывать нечего, ну а вами-то что руководило?
– Басурманов надо пришвартовать к ближайшему берегу, - поведал старпом.
– Иначе, чует мое старое доброе сердце, будет беда.
– Значит, - подвел итог Забелин, - вами в первую очередь руководит желание спасти наши жизни? Но позвольте вопрос: зачем же вы, гуманист, разнообразили стол обитателей Норвежского моря штурманом?
Сенчук обладал отменными реакциями на любого рода выпады. Дело было так, - сказал он правдивым и жестким голосом.
– Я сразу догадался, что нашел себе горе. Но мне хотелось подробностей... В каюте штурмана - сейф. А каюта, как вам известно, ранее была мне знакома до болезненных чувств... Ключики у меня имелись. И на наше общее счастье, ненароком туда сунулся новый обитатель...
– И вы, не моргнув глазом...
– произнес Забелин.
– Трагедия очищает!
– пожал плечами Сенчук.
– Потом... я еще как моргал!
– Ну, если будет следствие... оно разберется, - сказал Забелин.
– Что-то не верю, будто вы убивали заведомого преступника. Тут что-то иное.
Сенчук изумленно хмыкнул. Эти наивность и честность, как понял Прозоров, явились для него, матерого негодяя, своего рода изощреннейшим вероломством.
– Он - идиот!
– произнес, ища поддержки у Ивана Васильевича.
– Его изуродовала жизнь и всякая там пропаганда! Или ты, кавторанг, - с брезгливым соболезнованием посмотрел на Забелина, - не проникаешься нашим необходимым единством? Какие дебаты? Мы должны собраться в кулак, как пальцы скряги на пачке почтенной валюты! Офицеры и джентльмены, как говорится... Штыковой строй на тропе войны! Вот! А если будут продолжаться угрозы, я умываю сильнейшим мылом свои многофункциональные манипуляторы! А в аду, - вновь кивнул на Забелина, - найдется место и для разочарованного коммуниста... С ложно понимаемым чувством товарищества. Я воздержусь от дальнейших колкостей, хотя не стану от этого честнее.
– Проблема в том, что вы не склонны утомлять нас своей искренностью, - в тон ему отозвался Забелин.
– Ну ладно, сейчас не до правовых заморочек и не до личных симпатий-антипатий, прекратите, - урезонил его Прозоров.
– Мы действительно должны составить боевой коллектив. Но сначала, господин подполковник Сенчук, проясню некоторые ваши заблуждения...
Сенчук выслушал Прозорова с угрюмым, молчаливым любопытством. Покачал головой. Произнес возмущенно:
– Не знал, что у них такие содом и гарем! Но я
Ошибки в обозначениях выдали некоторые пробелы в образовании чекиста-старпома, касающегося античных мифов, суть которых, однако, была ему в общих чертах безусловно знакома.
– Если вам дорого мое мнение, - продолжил Сенчук, - то считаю так: все, что можно взорвать, лучше продать или купить. А потому не очень-то понимаю нашего араба, способного приобрести некоторую часть планеты, где постоянно хороший климат и много красивых женщин. Хотя, может быть, таким образом он решил внести в свою жизнь некоторое разнообразие?
– И заодно - в жизнь народонаселения планеты, - вставил Прозоров.
Сенчук озабоченно взял его за кисть, посмотрел на часы. И внезапно потянул собеседников за рукава под навес шлюпочной палубы.
– Вообще-то, - молвил, вперившись задумчивым взором в движение секундной стрелки, - я думал, что кончил играть в войну, но...
Договорить он не успел: над их головами прогремел оглушающий взрыв.
Затем, после секундной ватной паузы, на настил палубы брякнулись какие-то искореженные железяки, сорванная с петлей дверь и куски облицовочного пластика.
– Вы...
– начал Забелин и осекся, беспомощно пуча на наглую бестию изумленные глаза.
Отмахнувшись от него, Сенчук будничным тоном доложил Прозорову:
– Теперь у нас полный порядок! Хорошо, я вовремя позаимствовал этот динамит, сильнейшая, как выяснилось, штука... Все! Навигационным приборам хана! Скинуть меня за борт поостережется и сам дьявол, будь он тут...
– Да вы его живой представитель, - пробормотал Забелин, вытирая испарину с побледневшего лица.
– Так что я вас защищу, - продолжил жизнерадостный злодей, осторожно выглядывая из-под навеса.
– Но и вы не плошайте... Идите на помощь пожаротушителям. А я...
– Он запнулся.
Несущиеся со всех сторон истошные крики, перекрывающий их вой сирены, клубы густого черного дыма, вязко спадающие на шкафут, - все это померкло в сознании Прозорова...
К "Скрябину" приближалась яхта.
И на ней наверняка имелась радиостанция, маршрутные карты и компас.
– Пожалуй, я не успел, - подтвердил его мысли Сенчук скучным скрипучим голосом.
– Надо же как! Если бы на три часа раньше... Ну, что же?.. В жизни бывает всякое, и очень часто. Пора приводить себя в боевую готовность. Чего и вам желаю.
– Не глядя на офицеров, он толкнул могучим плечом стальную дверь, отлетевшую в сторону с легкостью распахнутой грозовым ветром форточки, и торопливо сгинул за ней в недрах коридора, ведущего к каютам.
– Кажется, грядет большой аврал, - процедил, подозрительно озираясь по сторонам, Прозоров. В следующий момент взгляд его остановился на приоткрывшейся стальной двери радиорубки, из которой выглядывал любопытствующий связист.
В два прыжка подскочив к двери, Прозоров с силой ударил по ней ступней. Голова радиста качнулась, ударившись о железный косяк, раздался болезненный вскрик, а в последующую секунду, впихнув в рубку раненого им служаку, Прозоров потянул за собой Забелина.
– Закрой дверь!
– приказал кавторангу, двинув вставшего с пола радиста локтем в висок.