Ядовитая вода
Шрифт:
С тоской вспомнились великолепные дороги Прибалтики с их четкой разметкой и прекрасным покрытием.
Первый раз Роман остановился у придорожного кафе, переехав речку с экзотическим названием Вобля, которое заставило его усмехнуться.
Кофе был крепкий и сладкий, а аппетитная баранка, которую Роман купил, соблазнившись ее внешним видом, имела душистый вкус деревенского хлеба.
Едва отъехав от кафе, Торопов позвонил Володьке Стрельцову в Тарабов, вспомнив, что у него зимняя дача в Волжских Селях, где можно спокойно пожить недельку-другую, никого не стесняя. До нее от центра
Вилла, как иронически называл ее Володька, содержалась в исключительном порядке благодаря усилиям домработницы тети Маши, жившей неподалеку в сельском поселке со странным названием Пристенный. В пору романовской молодости он представлял собой две улочки небольших покосившихся одноэтажных деревянных домишек, в которых жили местные жители, занимавшиеся исключительно рыбной ловлей. Сейчас поселок сильно разросся за счет двух-, трех– и даже четырехэтажных коттеджей, которые местные нувориши понастроили на берегу могучей русской реки.
Вилла стояла на самом берегу Волги – некогда друзья на спор допрыгивали до кромки воды на одной ноге за минуту пятьдесят секунд. Трехэтажный дом издали казался полутораэтажным, так как первый этаж и встроенный гараж были вкопаны в холм, на склоне которого и стояло былое прибежище юношеских забав и развлечений.
Больше всего Роману нравились две комнаты на втором этаже, сложенные из огромных бревен. Откуда отец Володьки «скоммуниздил» эти бревна, история умалчивает, но Роман очень любил ночевать именно в этих комнатах, которые даже спустя столько лет сохранили запах сосны.
Заново ошкуренные и покрытые бесцветным лаком, бревенчатые стены создавали атмосферу покоя и уверенности. Их могучие венцы, кое-где покрытые трещинами, формировали образ старинного деревенского дома, в котором не один десяток лет жила из поколения в поколение одна и та же семья.
Рассматривая трещины в бревнах, Роман мысленно рисовал фигуры, и тогда казалось, что по стенам ползут, то спускаясь вниз, то карабкаясь наверх, гномы и лешие, кикиморы и водяные.
Роман поступил в корабелку и остался в Ленинграде, а Володька окончил высшую школу милиции и последние десять лет служил в уголовном розыске родного города. Начинал он службу в ОМОНе. Приехав на побывку в родной город семь лет назад, Роман подначил своего товарища на спор о трудоспособности заключенных и военнослужащих, под это дело было выставлено четыре бутылки отличного армянского коньяка десятилетней выдержки. Темой спора послужило высказывание Романа: «Два солдата из стройбата заменяют экскаватор!»
За три дня взятые под расписку из Волжского РОВД пятнадцатисуточники прорыли, а затем и забетонировали подземный ход из гаража. Ход вел прямо в воду великой русской реки Волги, на которой и стояла дача. Роман же, проведя пять занятий, научил всю свою компанию выходить из-под воды на поверхность, пользуясь своими навыками водолаза.
Теперь Торопов был спокоен за своих друзей.
Посвященным в подводное прохождение подземных тоннелей эти навыки в дальнейшем здорово пригодились в личной жизни. Как рассказывал Володя, года четыре назад пересекшийся с Романом в Москве, он таким образом
«…Оставьте свое сообщение после звукового сигнала!» – проговорил автоответчик Стрельцова, коротко пискнув три раза.
– Позвони мне на мой мобильный телефон. Я в дороге, еду в наш город, – скинул сообщение на автоответчик городского телефона Роман, снова переносясь в настоящее время.
Через два часа Торопов остановился перед кафе со стеклянной крышей, перед которым был приличных размеров навес, обтянутый сверху пологом из маскировочной армейской сети. Внутри навеса стояло пять пластмассовых столиков с такими же простенькими стульями. Кафе имело странное название «Пилово», которое у Романа ни с чем не ассоциировалось.
Стоя у высокой барной стойки, Роман вел неторопливую беседу с седоволосым пожилым барменом-армянином, который, радуясь неожиданному посетителю, темпераментно рассказывал:
– Понимаешь, дорогой, я приехал из Армении, где вообще работы нет, да и тут меня никто не ждет. Вот и пришлось на старости лет встать за стойку кафе, благо в молодости уже пробовал этим заниматься! Кому сейчас нужно мое высшее филологическое образование? Слава богу, хоть на жизнь хватает, а о роскоши и подумать страшно!
Роман, меланхолично кивая, рассматривал разнокалиберные бутылки и размышлял о том, как современная жизнь ломает судьбы людей.
Два зловещего вида черных джипа «Тойота» и две белых «Волги» с оглушительным ревом двигателей, подняв тучу пыли, остановились перед навесом. Из них высыпали люди, которые с хохотом и дикими выкриками бегом ринулись в кафе.
– Где тут туалет? – спросил Роман у бармена.
– Справа за кухней, – со страдальческим лицом ответил бармен, выскакивая из-за стойки. Лицо его сразу преобразилось. Дородное, налитое румянцем, оно стало похожим на бульдожью морду – у мужика явственно затряслись от страха обвисшие щеки и мелко задрожал подбородок.
«Похоже, лихих наездников здесь хорошо знают!» – отметил Роман, настороженно приглядываясь к новым посетителям.
Вертлявая официантка тоже мгновенно исчезла из-под навеса, предоставив бармену самому выпутываться из щекотливой ситуации.
«У богатых свои игрушки!» – решил Торопов, направляясь в место общественного пользования.
Туалет представлял собой дощатый домик с фаянсовой мойкой, унитазом и даже душем за пластиковой занавеской.
Умывшись, Роман вытер руки бумажным полотенцем и снова направился к навесу, собираясь рассчитаться с барменом за кофе.
Веселая компания, состоящая из шести человек, сдвинув два столика, расположилась в дальнем конце навеса. Три бандитского вида мужика в кожаных куртках, сшитых из лоскутков кожи, и три размалеванные не первой свежести девицы в коротких юбках отмечали очередной праздник жизни. Кроме веселой компании в кафе никого не было.
Едва Роман подошел к стойке бара, как мужчина лет сорока, по всей видимости главный в компании, вытащил «наган» устрашающего вида и направив оружие в спину Романа, громогласно объявил, сделав зверскую рожу: