Якут

Луна сегодня была огромная. Или так просто казалось. Облака, небольшие перистые, наплывали, на мгновение закрывая собой ночное светило, но и без него лесная поляна освещалась рассеянным солнечным светом. В это время не бывает настоящей темноты - скорее лёгкие сумерки заменяют ночь. А что Вы хотели? Шестьдесят восьмая широта расположена в пределах полярного круга. Скоро солнце вообще перестанет заходить, и понятия дня

и ночи, не глядя на часы, определить станет невозможно.

Костер потрескивал, вздымая высокие языки пламени, которые клонились от сильного ветра. Мне не было страшно, а вот одиноко было и еще как. Наелся я уже уединения и растерянности по самое горло.

Голод мне не грозил. Небольшая тушка поросенка уже почти сготовилась на вертеле, чуть в стороне. Капли жира, падая на раскрасневшиеся угли, вспыхивали неровными язычками. И ведь удалось подстрелить всего одной стрелой. Да и первые дни ел нормально. Сначала пара зайцев, потом утку удалось поймать практически голыми руками. Чего не хватало - это соли, но если с пылу-жару, этого не замечаешь - и так вкусно. Вот только поделиться не с кем...

Казалось, что на огонь можно смотреть бесконечно. Но романтика первых дней приелась, и мысли о доме одолевали даже сильнее, чем в первые дни.

Почему я не дома? Хороший вопрос. Даже сказать, что я заблудился было бы неправдой. Да и как тут блудить - заветные местечки там же, где и всегда, ещё дед мне дорогу туда показал. Вот и сходил я по ягоды с алюминиевым ведёрком, и назад вышел, как ни в чём ни бывало, а только куда-то всё, что людьми сделано, исчезло. Ни грунтовки с чередой столбов, ни мостика через ручей, ни посёлка нашего. Лес кругом, и ни души.

Ни души - это про людей. Зверушек же тут на любой вкус сколько угодно.
Не всех их раньше приходилось видеть, поэтому сделал я на скорую руку лук, три стрелы, и пошёл знакомиться.

Вот, скажем, ни кабанов, ни вообще ничего свинского, в наших местах отродясь не водилось, а нынче встречаются. Эк жирок-то скворчит! А запах! Закачаешься. Кажется, не мне одному нравится это волшебное благоухание - слышу лёгкие шаги. В том смысле, что то одна веточка хрустнет под осторожной ногой, то другая. По всему выходит, что это не зверь подкрадывается, и не охотник подбирается ко мне - гость не виден за кустами, однако приближается он со стороны лица.

Точно - на противоположном краю поляны, как раз за тускло светящимися углями костра, шевельнулась ветка и замерла, словно чья-то рука отодвинула её, чтобы полюбоваться мною или видом истекающей янтарным великолепием нежной тушки. А потом передумала.

Я не новичок в лесу. Возможно, до Дерсу Узала, столь красочно описанного Арсеньевым, мне далеко, но понять, что кто-то разглядывает меня, было несложно. И это человек, а не зверь. Человек, увидевший, что открывшаяся перед ним картина не оправдала его ожиданий.

Было бы глупостью бросаться выяснять, кто это, да и окликать незнакомца как-то не хотелось, хотя перекинуться словечком с живой душой после стольких дней отчаянного одиночества очень кстати.

Потыкав заострённой палочкой и посмотрев на цвет

сока, убедился - пора. Да и "вертел" скоро перегорит. Так что без церемоний располовинил прожарившегося свинтуса вдоль, и положил порции на куски коры. Одну взял себе, а вторую устроил на стволе поваленного дерева там, где тепло от костра - нарочно в него подкинул, чтобы веселее горело. Ночами ещё немного зябко.

Повернулся в сторону куста - кто его знает, есть там ещё кто-то, или ушёл уже.

– Ням-ням, - сказал, и показал рукой на угощение.

Ветка опять шевельнулась, а потом появилась девушка. Посмотрела на меня, повторила: - Ням-ням, - и спокойно, словно зашла в кафе, приступила к трапезе.
Из предметов сервировки, кроме упомянутых листков коры, в нашем распоряжении были только зубы и руки, но гостье это оказалось не в диковинку. Она даже справилась скорее меня, хотя, я ведь её еще разглядывал.

Возраста наверняка не угадаю, однако молодая особа, о чём говорит и пластика тела и его относительно малая масса - женщины постарше выглядят обычно убедительнее. Одета в кожу и меха... шучу - в шкуры. Просторные одежды указывают на то, что закройщик не страдал от дефицита материала, зато безбожно экономил на швах и избегал применять пуговицы. Наверное, он их за что-то не любит. В общем - разновидность верхней части одеяния не проклассифицировал бы ни один эксперт в области истории костюма.

То есть голова проходила сквозь вырез в середине шкуры, а полы - передняя и задняя - стягивались поясом. Вниз торчали ноги в штанах, а вверх босая голова с волосами, заплетёнными в две косы.

И лицо и руки выглядели смуглыми, хотя, возможно, этот загар можно было бы и отмыть - сразу наверняка ведь не скажешь.

– Ням-ням хо, - сказала моя сотрапезница, встала с поваленного ствола, на котором сидела, и ушла. Кости забрала с собой, и вскоре в той стороне, куда она скрылась, послышались звуки совсем другой трапезы. Мне представились мощные волчьи клыки, которым косточки и хрящики маленького поросёнка - что-то вроде чипсов - столь нежно звучал этот хруст.

Вот те раз. Значит, я все же не один здесь. Еще где-то недалеко люди живут. Только вот ходил я от места своей стоянки примерно на дневной переход, а никаких следов жизнедеятельности человека не обнаружил. А я-то думал, что все как у всех, и попал я в какое-нибудь средневековье, как отрок у Красницкого, поживу в лесу, да и выйду к какой-нибудь деревне... А тут не пойми что. И чего так не везет?

Ужин вышел таким сытным, что впору завалиться спать. Однако мысли о незнакомке и ее прирученном звере выгоняли сон напрочь. Вот что мне дома не сиделось? Чего не позвал с собой никого, глядишь, вдвоем или втроем веселее было бы, а так один, совсем один. Разве что эту дивчину сделать Пятницей, обучить языку, да и... Стоп! Сначала полагается тогда ее спасти, а от чего спасать-то? Накормил - это все же не то, или не совсем то. Да и она не одна тут наверняка. По крайней мере есть у неё папа с мамой. Вот с утра пробегусь, поищу следы, вдруг выяснится и что за зверюга с ней там в лесочке.