Ян, душа моя
Шрифт:
Я изнеможденно откидываюсь на спинку кресла. Я в аду, это совершенно точно.
Он может не только показать. Что это значит? Пару секунд я думаю, а потом тянусь за учебником, наспех пролистываю его, потом еще раз. И наконец замечаю, что после 19й страницы идет сразу 30ая. Он вырвал их. Глеб вырвал страницы, и одному богу известно, что я на них нарисовала. Или написала. И я так говорю, потому что совершенно очевидно, что я себя не контролирую и даже под дулом пистолета не смогу ответить, что там за художества.
Остаток ночи я провожу с ластиком, затирая все следы своей
Утром я открываю глаза и потягиваюсь во все стороны, чтобы размять мышцы. Кажется, я ни разу не пошевелилась, пока спала. В окно светит солнце, небо чистое и приветливо синее. Я сонно улыбаюсь.
Мгновение, и на меня наваливаются воспоминания вчерашнего дня. Я закрываю лицо руками. Боже мой. Глеб Янковский, сущий дьявол. Он всегда казался мне высокомерным, Или неприступным. Или неприветливым. Я не знаю! Но, судя по всему, он действительно не такой уж лапушка.
Потирая затекшую шею, я встаю с дивана, открываю ноутбук. Пока ничего. От этого беспокойство только усиливается.
Я перечитываю свои ответы ему и остаюсь довольна. Наверное, от большой усталости я вчера отвечала равнодушно и дерзко. Как будто я его не боюсь. Честно? Чертовски боюсь, просто в ужасе. Но здорово, что он пока не в курсе.
Беру со стола записку «Уехала к т. Оле, завтрак на столе. Опять спала без постельного белья, кошмар!». Закатываю глаза. Интересно, зачем мама всегда сокращает слово «тетя» до буквы с точкой. Как будто за эти три ненаписанных буквы она экономит кучу времени..
Я раздеваюсь прямо посреди комнаты и оставляю вещи на полу. Раз мама уехала, значит дома никого нет. Папа работает вахтами, и вернется только в следующем месяце.
Я иду в душ и там долго стою под горячей водой. Появляется призрачное ощущение, что вместе с ней уходят все мои проблемы. Стекают вниз и после небольшого круговорота над сливом, уносятся в трубу. Я тихонько смеюсь. Кажется, это нервное.
Я выключаю воду, и пока ожесточенно вытираю волосы полотенцем, думаю. Ну, что Глеб может у меня потребовать? Деньги? У него их предостаточно. Вся школа знает, что его папа владеет сетью популярных магазинов одежды. Секс? Не смешите меня, вокруг Янковского всегда крутятся девчонки, я ему точно не сдалась. А больше ничего в голову мне не идет.
Да и что я могу ему предложить?
В халате я выхожу на кухню, делаю себе кофе и отрезаю приличный кусок сливового пирога. Ну, разве что он может приходить на раздачу в столовке без очереди. Я снова хихикаю. Как полоумная ей-богу.
Получается, мне остается только ждать.
И когда я смиряюсь с этой мыслью, и даже расслабленно выдыхаю, мне приходит сообщение «Привет, Янчик, душа моя. К понедельнику мне нужен реферат.»
Ну, теперь все понятно.
Яна
Ты не забыл, что я учусь на год младше?
Глеб
Я – нет, а вот ты снова забыла поздороваться
Яна
Здравствуй, свет очей моих. Так тебя не смущает, что я не знаю вашей программы?
Глеб
Ты
Яна
А ты?
Глеб
У меня такое ощущение, что ты забываешься. Смотри, как бы я не начал злиться.
Я шумно выдыхаю. Не понимаю, почему, но очень сложно сдержаться от колкостей в его адрес. Мое зависимое положение ужасно раздражает.
Аппетит пропал, и я выливаю остатки кофе в раковину.
Все выходные я делаю задания для Янковского. Рефераты, доклады, какие-то таблицы по истории. С наскока это сделать невозможно, и в каждой теме мне приходится долго и мучительно разбираться. Естественно, Глеба это не волнует. Он только подкидывает мне новые задания и каждый раз издевательски добавляет «душа моя». Что ж, в этом есть свои плюсы, потому что если сначала на меня накатывал стыд, то теперь это обращение просто бесит.
К вечеру воскресенья я погружаюсь в такую темную и злую депрессию, что мама лишний раз старается со мной не заговаривать. Я наспех делаю свою домашку на понедельник и мрачно думаю, что если так пойдет дальше, то 11й класс я смогу закончить экстерном, благодаря Янковскому.
Глаза уже слипаются и, не закончив алгебру, я скидываю тетради в рюкзак. Ненадолго открываю окно и с наслаждением вдыхаю морозный воздух. На выходных даже прогуляться не вышло. Хотя, конечно, это не только из-за тупого шантажиста Глеба, Оливка была занята, а больше у меня тут друзей нет. Я делаю последние глубокие вдохи, вперившись взглядом в темное звездное небо. Как же красиво. Воздух звенит. Я думаю – да ну все к черту. Вот она жизнь, в таких морозных вечерах. А не в колючих голубых глазах и не в недоступных красавчиках, и не в стыдных признаниях. В конце концов все самое худшее уже случилось, верно? И тут я снова ощущаю знакомое тревожное чувство.
Закрываю окно, ложусь на диван и натягиваю одеяло до подбородка. Нужно поспать.
Телефон вибрирует и заставляет вынырнуть из сна. Сощурившись, я смотрю на экран. Глеб Янковский.
Глеб
Спишь?
Яна
Сплю.
Глеб
Как же ты мне ответила тогда? Душа моя.
Яна
Это мой секретарь. Яна Владимировна спит, сегодня больше никаких рефераторов
Глеб
)))))
Скинь фотку
Я хмурюсь. А вот это уже совсем не смешно. Внутри все холодеет. Если честно, за выходные я успела даже расслабиться. Потому что будем честными, задания с рефератами – это самое безобидное, что он мог сделать. И я было решила, что иных требований от него не поступит.
Как только я думаю, что он расскажет все Яну и покажет ему вырванные страницы, мне становится плохо. Руки немеют, перед глазами разноцветные мушки пляшут самбу. Господи, как это могло произойти со мной? Я же не плохой человек, чем я это заслужила?