Яна

Annotation

Яна - это то, над чем я сейчас усиленно работаю. Это черновик. Выглядит как самостоятельная история, но по замыслу является частью большего. Как получится - покажет время. Это драма. Местами жесткая, местами социальная. Герои будут страдать от первой главы и до последней. Пытаюсь создать атмосферу. Будут присутствовать откровенные сцены. Всем слабонервным и впечатлительным - не читать, идите мимо. Здесь не будет фей, единорогов и большой любви. Это история Яны. История мученицы. История грешницы. "Нежная и хрупкая девушка. Утонченное создание. Какое у нее могло быть будущее? Чем сейчас увлекаются ее бывшие подружки? Мальчиковые бойзбенды,

свидания под ручку, обжимания в подъездах и парках. Клятвы в вечной любви, длящейся пару недель от силы. Пижамные вечеринки, нон-стопы в кино, ночевки у подружек, забеги в ночные клубы, полуночные дискотеки, опен эйры, фестивали, сотни песен у костра под гитару и сотни рассветов встреченных на набережной... Первый поцелуй, неловкие взгляды с провожающим у подъезда... Чем еще запоминается молодость? Чем запомнится ее юность? Что у нее есть? Ничего, кроме себя самой, сестры и умирающей матери."

Воинроз Вадим

Воинроз Вадим

Яна (общий файл)

Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось на неё камень.

(Ин. 8: 7)

ЯНА.

1

Мама

"Как стремительно всё изменилось - не осознать,

Расплываются буквы, никак не отыщется смысл.

Как невидимый айсберг, внезапно возникший из тьмы,

Как в гигантской воронке, влекущей до самого дна...

И захочется сдаться далёкому зову сирен,

Подчиниться, принять неизбежность, забыться, уснуть,

Чтоб не видеть реальности, давшей пугающий крен

И фатально растущую, скрывшую звёзды волну..."

Школьный звонок, резкой пронзительной трелью заставил Яну вздрогнуть и оторвать стержень шариковой ручки от листа в клеточку, где ровными линиями создавался абстрактный узор под недописанной алгебраической формулой.

Вздохнув, Яна убрала кулак, на который упиралась последние двадцать минут, и который оставил не менее абстрактные узоры на ее щеке. Остальные одноклассники открыли дневники, а самые ленивые записывали номера домашних упражнений в тетрадь.

Девушка сложила общую тетрадь и шариковую ручку себе в сумочку - единственные ее учебные принадлежности сегодняшнего дня на все шесть уроков и громко отодвинув стул встала и пошла к выходу из класса.

Одноклассники наблюдали за ней привычным удивленным взглядом, каждый из них втайне надеялся, что именно сейчас, терпение учителя надорвется и испражнится зловонным гноем в виде долгожданного скандала с нерадивой ученицей.

Кто-то мог назвать это поведение

толерантностью, кто-то жалостью... Плевать на учителей. Яна знала, что она просто должна посещать школу. Она знала, что сдаться и забить на все сейчас, в одиннадцатом классе, нельзя. Университет теперь был для нее не то чтобы мечтой, скорее детской фантазией, вполне осуществимой, но не настолько, чтобы ставить теперь это на первое место и надрываться до последнего пота, чтобы туда поступить. Для нее это было не важно. Она верила, что знаний, полученных до одиннадцатого класса, ей вполне хватит, чтобы набрать необходимый минимум на ЕГЭ и получить аттестат о полном среднем образовании. Что делать дальше, после школы, она решит сама.

Миновав дверь класса, она влилась в поток младшеклассников, который бурным ручьем потянул ее по узкому коридору в сторону столовой, рядом с которой была лестница на первый этаж к гардеробу и выходу.

Яна уже почти достигла входной двери, как с улицы зашла ее классная руководительница - Светлана Владимировна, которая, видимо, проводила очередной урок биологии на пришкольном участке с учениками девятого "Б" класса, который пчелиным роем стоял у нее за спиной и возбужденно гудел.

Светлана Владимировна остановила ее за плечо и напомнила, что сейчас должен состояться классный час по поводу выпускного. Яна не стала спорить или возмущаться, лишь понуро развернувшись проследовала в обратном направлении на второй этаж к своему классу, где заняв свое привычное место, направила свой условно внимательный взор в сторону доски.

Когда прозвенел звонок, остатки учеников, с усердно работающими челюстями, утилизируя оставшиеся мучные изделия буфета, неохотно вваливались в класс и проходили на свои места, подгоняемые звонкими криками классной руководительницы, которая начинала сбор своего стада из дымящихся табачным дымом туалетов и заканчивала почти воинственным кличем у входа в кабинет. Последний ученик зашел в класс, и Светлана Владимировна начала обсуждение, которое норовило перерасти в бесконечные крики и споры, но зная нрав классной руководительницы, ученики поспешно замолкали и старались излагаться более конструктивно.

Яна отвела взгляд от доски и стала смотреть в окно. Яркое весеннее солнце изо всех сил топило снег на крышах, заставляя капель чуть ли не артиллерийскими снарядами барабанить по облезлым металлическим подоконникам. Скоро потекут ручьи, в которых она так сильно любила в детстве запускать кораблики в виде пробок из-под бутылок. Ее корабликом всегда была рыжая крышечка из-под "Фанты". Мама всегда ее ругала, когда она приходила с мокрющими ногами домой и приносила с собой в резиновых сапогах горсти талого снега. Мама...

Глаза просто закрылись и Яна прикусила губу. Сильно, но не до крови. Физическая боль отрезвляет, заставляет отвлечься.

Сосед по парте толкнул ее по плечу. Яна отвлеклась от мыслей и вернулась в действующую реальность.

Все стекались к учительскому столу, образовывая несвязную очередь, в которой ученики сдавали деньги на выпускной под запись в учительском блокноте.

Яна подумала, что классный час завершен, и ее присутствие больше не требуется. Встав, она пошла к выходу из класса.

Ее снова заметили и провожали взглядами. Ее бывшая лучшая подруга - Лена Астахова, окрикнула ее по имени. Яна остановилась, уже держась за ручку двери, и обернулась, ожидая продолжения. Но вопреки ожиданиям, воцарившаяся тишина тяжелой ватой заложила уши.

– Ребята, давайте поможем, ну?
– обратилась ко всем Лена.
– Ну мы же все вместе почти с первого класса, кто-то с пятого, кто-то с десятого, не чужие же ведь! Десять лет от звонка до звонка, давайте отметим все вместе! Янка, она же своя! Там если на всех разделить, то по двести рублей с человека получается!