Яндекс.Книга
Шрифт:
— В вашем пересказе история вашего бизнеса выглядит как увеселительная прогулка. Так ли это на самом деле? Как часто вам хочется все бросить и просто жить нормальной жизнью?
— Несколько раз у меня были очень большие трудности с бизнесом и я чувствовал себя чрезвычайно плохо. Но я ничего не собирался бросать. Меня поражают люди, которые сетуют: зачем такая работа, из-за которой жить некогда? Для меня работа — это и есть жизнь. Мы с одним моим знакомым еще в детстве сформулировали, что самое сложное в жизни — это полюбить несладкий чай. Заниматься по-настоящему можно только тем, что любишь. Поэтому чтобы
— Некоторые люди, которые хорошо вас знают, говорят, что у вас много личин и вы умело ими пользуетесь. Александр Галицкий и вовсе сравнивает вас с Распутиным. Он прав?
— Вообще, когда Саша сравнивал меня с Распутиным, он имел в виду прическу… Есть такой философский вопрос — а существует ли вообще свободная воля? На этот счет бытует несколько теорий, и одна из них гласит, что все происходит случайно, а потому выбор — очень условная вещь. Люди думают, что движутся к какой-то цели, а их переезжает автомобиль, или они заболевают раком, или банально попадают себе в лицо петардой.
Мир устроен таким образом, что все мы находимся в пространстве знаний, живем в нем. Есть очевидные знания, например у вас есть телефон, вы пишете на бумаге. Есть знания менее очевидные. Но главное, что общий объем знаний постоянно увеличивается. И чем больше вы знаете, тем сильнее у вас соблазн почувствовать себя кем-то значительным. В итоге вас даже могут назвать Распутиным.
На деле объем знаний, которыми мы располагаем, всегда конечен; тогда как знаний, которые нам недоступны, бесчисленное множество. Поэтому все мы постоянно находимся в начале бесконечности.
— То есть знания не столько что-то проясняют, сколько порождают иллюзии?
— Знания постоянно эволюционируют. И люди всегда живут на границе того, что знают и чего не знают. То, что с ними происходит, в значительной степени определяется вещами и процессами, о которых они не имеют понятия просто потому, что таких вещей и процессов гораздо больше.
— С таким взглядом на жизнь обычно впадают в депрессию. А вы ставите себе цели и энергично их достигаете. Что вами движет?
— Я в депрессию не впадаю. В депрессию впадаешь, когда думаешь, что знаешь все.
— И хочешь все контролировать?
— Не столько контролировать, сколько понимать. Это желание отличает человека от животного. Человек хочет быть близким к Богу, к бесконечности, к которой все равно нельзя быть достаточно близким. Но движение в эту сторону заставляет нас идти вперед. Я бы даже сказал, что расширение мира знаний — скорее оптимистичная вещь. Это значит, что множество проблем могут быть рано или поздно решены, пускай сейчас нам и недостает для этого знаний.
— Значит ли это, что бизнес для вас — прежде всего инструмент познания?
— Скорее, участия в жизни. Действительность можно условно поделить на три части. Первая — это неживой мир, которым занимается физика; я упустил время, чтобы заниматься им, хотя когда-то хотел. Вторая часть — мир живых существ, который исследуют медицина, биология и т. д., все эти желудки-мозги. Этим мне заниматься тоже поздно. Наконец, третий мир — это мир людей: общество и в том числе бизнес. Он, конечно же, пересекается с первыми двумя, и до недавнего времени он мне казался интересным, хотя сейчас я в этом не уверен. Люди — странные
— А что вам интересно теперь?
— Мне интересен мир неживых вещей, технологий. Они ближе к физике, чем к миру людей.
— Вы в Бога верите?
— Я верю, что существует некое абсолютное знание и что человек может постоянно к нему приближаться, именно поэтому для меня сверхценна человеческая жизнь. При достаточных знаниях можно решить любые проблемы, и в частности поэтому знания — это хорошо.
— А зачем во всей этой системе, которую вы нарисовали, нужно много зарабатывать? В чем принципиальная разница между человеком, который сидит на горе и познает истину, и человеком, который зарабатывает миллионы? Зачем нужны эти миллионы?
— Объективные знания должны участвовать в мире, они должны влиять на мир. Одним из средств коммуникации являются деньги. Деньги — это такой билетик, чтобы создавать новые знания.
— Что такое, по-вашему, «много денег»?
— Много денег для компании означает, что она прибыльна, у нее большая капитализация и она может позволить себе нанимать любых специалистов и покупать других игроков рынка. Если у вас много денег, то вы можете основать новый университет. Например, хороший университет стоит приблизительно миллиард долларов; неплохой обойдется как минимум в триста миллионов. Это я хотел бы сделать — как Карнеги — Меллон, например. Поддержка науки и образования — это, пожалуй, единственная область благотворительности, в пользу которой я верю.
— В СМИ я читал, что вы поставили себе цель дорасти до миллиарда.
— Это не так. Я сказал, что пока компания IT-отрасли не доросла до миллиарда, она является стартапом. Больше миллиарда — это уже состоявшийся бизнес. И гордиться какими-то достижениями, пока вы не достигли этого уровня, смешно. Примерно как кичиться тем, что ты стал чемпионом по борьбе в Курской области. Так или иначе дорасти до миллиарда долларов оборота — хорошо, и мы пытаемся довести Acronis и Parallels до этого уровня.
Часть 7
Яндекс. Новости
• «Яндекс» собрался на NASDAQ. Эксперты прогнозируют оценку в четыре-пять миллиардов долларов.
• Источник в правительстве: власти обеспокоены тем, в чьих руках окажется национальный поисковик.
• Поиск, который слишком долго гулял сам по себе. Государство приравняло «Яндекс» к Газпрому.
• Вынь да положь. Аркадию Воложу указали, кому и почем продать свою компанию.
• Эксперты: за атакой на главный поисковик России стоит Юрий Мильнер, представляющий интересы Алишера Усманова, представляющего интересы Кремля.