Янир

Айдем М. К.

— Он же мужчина. Иногда вам требуется некоторое время, чтобы увидеть то, что находится прямо перед вами.

— Неужели? — Райден обернулся и увидел свою Богиню, соблазнительно раскинувшуюся посреди подушек на их

кровати.

— Да, — она сказала ему.

А потом с очередным щелчком одеяние Богини исчезло, и ее смех разнесся по Вселенной.

Эпилог

Глубоко во тьме неистовствовал Дако, слыша искрящийся смех Богини. Он был так близко! Так близко, чтобы разделить этих двух глупых смертных! Как так они смогли простить друг друга? Как же так их связь могла укрепиться настолько, вместо того чтобы разорваться? Теперь, когда двери, которые Роуни наделила защитой, вернулись на свое место, он больше не мог влиять на них в темное время суток.

Это было то, что Дако познал благодаря его наказанию. Смертные были наиболее уязвимы по ночам, где бы они ни находились, и Дако использовал это познание в своих интересах. Он нашептывал разные вещи Императору Лукану в самые темные ночи, заставляя его желать того, чего у него никогда не было. Это было тем, что Дако очень любил делать больше всего — заставлять смертных,

которых Богиня считала самыми достойными, делать вещи, которые не делали бы их таковыми. Бертос и Риса для него вовсе не были трудным делом, оба были жадными, а жадностью смертных всегда было легко манипулировать.

Нет, сломить пригодного и достойного — вот где можно было отомстить Богине, потому что это всегда оставляло гораздо более глубокий след после себя наряду с потерей веры и опустошением. Падение Янира вызвало бы опустошительную волну разрушений по всей Империи, ибо он был лично избран Императором, и из-за этого все начали бы сомневаться в статусе Дома Вастери как и Дома Ригель.

Кого он мог бы использовать сейчас? Кто был сейчас на перепутье? Вглядываясь в темноту, Дако хищно заулыбался в предвкушении. О да, нашелся кое-кто, кто сидел один в командном центре лорда, но это был не его командный центр.

Улл Ригель. Первый отпрыск. О, в последнее время он смог слегка коснуться разума Улла, попытавшись заставить его бросить вызов своему брату, но честь Улла была сильна. Если бы Дако мог сломить его волю…

И Дако зашептал…

Конец