Янтарин
Шрифт:
— Пусти! Пусти, гад, а не то клыки повышибаю.
Он громко хмыкнул, давая понять, какого мнения о физической силе принцессы. Тогда она извернулась и впилась клычатами ему в ладонь. Дурень! Мог бы и вспомнить, что от благородства в девке только звание венценосной особы. От матери разве что цвет волос да глаз остался. Замашки совершенно хамские.
Когти впились в ладонь, чтоб не рвануть девчонку.
— Вертэн.
Ноги вросли в пол. Фелиша не успела затормозить и впечаталась в сгорбившуюся спину, урча от забившего рот большого пальца — хе-хе, будешь знать, как распускать зубы.
Фелиша перевела взгляд на окаменевшую спину вампира.
— Вертэн, куда вы ведёте пленницу, если вам были даны чёткие указания оставить её в склепе?
Тёмная фигура слилась со стеной, совершенно не затронутая факельным светом. Принцесса дёрнулась, но не смогла двинуться с места. Отчасти, потому что была оглушена резанувшим слух голосом, отчасти, потому что рука вампира впилась в её запястье, сжимая до хруста в костях.
— Никак вас приставили надсмотрщиком надо мной, — невесело, с затаённым рычанием прошептал вампир, ещё сильней стискивая руку девчонки за своей спиной.
— Скорей, соглядатаем, — усмехнулся его собеседник, — дабы… удержать от опрометчивых поступков.
Фигура вышла из темноты, поскрипывая доспехами. Гнутыми, как всегда и представляла себе Фелиша, всякий раз, когда думала о нём.
— Диметрий!!!
Как только вывернулась? Проскочила мимо Вертэна и бросилась на шею брату, восковой фигурой застывшему против оскалившегося вампира. Бледный, поседевший хуже отца, а в свете факела увечья на его некогда красивом лице стали ещё отчётливее и страшнее. Полосы от волчьих когтей взбугрились и исказили левую скулу, впечатанный сверху крест разбух и покраснел, словно недавно его обновили, а губы, с которых раньше не сходила весёлая слегка ехидная улыбка, теперь кривились будто от мерзкого запаха под носом. И от этого рваный шрам на них был ещё более отчётлив и неприятен. Что там говорила Таша, когда проводила её из столичного кабака: "Увидишь Диметрия, не пугайся, на самом деле не всё так плохо"? Куда уж хуже! В душе Фелиша была готова ко многому — к новым увечьям, к отсеченным конечностям — особенно эта мысль посещала после знакомства с Вертэном, когда дракон в капусту изрубил нападающих — но не к этому. Её брат, её обожаемый старший брат, совершенно не изменился внешне, если не считать седых волос, даже вмятины на сбруе явно сам выправлял, и всё же… холодные руки легли на плечи принцессы. Она едва удержалась, чтоб не вскрикнуть — пальцы впились с такой силой, с какой даже Вертэн не смел удерживать свою пленницу. Лицо без единой эмоции, будто каменное. Только и того, что черты знакомые — чужое, неродное.
— Вертэн, вам было приказано держать девчонку под контролем, — чужим холодным голосом сказал Диметрий.
Сердце сделало два гулких удара и замерло. "Девчонку"? Он расцепил в замок сложенные руки Фелиши, на миг задержав на ней взгляд.
— Диметрий?
На неё безучастно смотрели бездушные хрустальные глаза. Куда девался тёплый карий взгляд? И почему левое веко не дёргается, ведь он же должен был заметить, как она выглядит и с кем проводит свободное время?! Разве не видно, что у неё обстрижены волосы, разорван ворот рубахи, а пешка некроманта вообще не тот тип, с которым можно хоть словом перекинуться! У него всегда дёргает веко, когда он видит, что его сестра больше похожа на бандитку, чем на принцессу!
— Фелишия, вам лучше отойти от него, — напряжённо посоветовал Вертэн, но дожидаться реакции не стал — подошёл сам и оттащил оцепеневшую девушку. Она во все глаза смотрела на стоящего перед ней мужчину,
— Куда вы её тащили? — Диметрий перевёл равнодушный взгляд на вампира. — Я настоятельно требую отвести её обратно.
— Полно вам. Девчонка устала и совершенно без сил. Она не натворит особых бед. К тому же сюда она пришла добровольно, можно сжалиться и позволить ей встретиться с сестрой… Если уж другие родственники…
Диметрий сощурился. Вертэну очень не хотелось признаваться, но хрустальный взгляд вышибал из него дух.
— Я доложу о вашем самоуправстве.
— Так я могу отвести девочку к её сестре?
Диметрий развернулся и зашагал прочь, куда-то вглубь храма, уходившего в скалу на десятки миль. В клубке переходов и тоннелей не заблудиться — задача практически непосильная. Вампир со своим нюхом решался зайти не глубже шестого уровня… из семнадцати известных. Человек начинал блудить уже на втором. Принц же без страха уходил в самые глубокие катакомбы, туда, где располагались апартаменты Повелителя Душ.
— Что ж, буду считать это официальным разрешением.
Уже стихло эхо их шагов и смолк голос Вертэна, что-то бормотавшего молчавшей принцессе. Диметрий вышел из своего укрытия, прошёл к тому месту, где встретился с вампиром и человеческой девчонкой. Руки непроизвольно коснулись шеи — там, где она вцепилась своими пальчиками. Глупая, наивная, эмоциональная. Нагнулся, поднял шнурок, выскользнувший из разорванного ворота, схваченного когда-то тесёмкой. Безвкусная — цветастая, слишком яркая, ещё и бусины перламутровые вплетены. Подумал и зачем-то намотал на запястье. И тут же недоумённо потянулся к левому глазу — веко мерно дёргалось от нервного тика…
Руки Таши вынырнули из темноты, обхватили Фелишу и прижали её к себе. Вампир чуть сконфуженно хмыкнул, запер дверь и ушёл.
— Ну наконец-то, я уж думала, вы там заснули, — с укором шептала принцесса, прижимая к себе младшую сестрёнку. — Боги, да у тебя руки ледяные! Что ты вообще здесь забыла?
— Что я здесь забыла?! — истерично захохотала Фелиша, отнимая от своего лица ладони Таши, едва ли теплее её собственных. — Я пришла за тобой. Это что ты здесь делаешь? Что ты себе вообразила, когда решила прогуляться в гости к падальщику?! Таша, ты сумасшедшая, ты бы себя сейчас видела — осунувшаяся, холодная, неужели ты даже куртку не одела? Ну погоди, задам я тебе…
Она стащила свой плащ, но Таша сжала его в руках сестры и покачала головой.
— Не время вредничать, он не такой уж и грязный.
— Прости, нет.
Лицо её, особенно на фоне тёмных волос, было мелово-белым, в темноте вообще призрачным, глаза, которые всегда отдавались болью в сердце Фелиши, слепо шарили в пустоте. И улыбались! Морщинки, даже незаметные в недрах скального храма, лучиками расходились от уголков глаз. Она никогда раньше так не улыбалась, разве только Веллерену.
— Ты так выросла за это время, — всё так же тихо улыбаясь, проговорила Таша, проводя тонкой ладошкой по лицу сестры. — Слишком взрослая. И такая красивая.
Слёзы горячим потоком хлынули по щекам, вниз по шее. Она не заметила, как шлёпнулась на колени, так и не выпустив из объятий сестру. Таша покорно опустилась на холодный пол, прижимая всхлипывающую рыжую голову к груди.
— Я рада, что ты наконец-то научилась плакать, — прошептала она, всё ещё улыбаясь.
Фелиша схватила сестру за плечи, что есть силы встряхнула. Судорожно всхлипнула, подавляя потоки слёз.