Янтарный телескоп
Шрифт:
— Балтамос, — сказал он, — я хочу найти ручей. Поблизости есть какой-нибудь ручей?
— Здесь есть источник, лежащий на полпути вниз по утесу, — ответил Балтамос, — прямо за теми деревьями.
— Спасибо, — поблагодарил Уил.
Он нашел источник и долго пил, а потом наполнил свою фляжку. Но перед тем, как он смог двигаться дальше к небольшому леску, Уилл услышал восклицание ангела и, повернувшись на звук, увидел как его очертание бросилось на другую сторону. К чему? Ангел был виден только как колебания воздуха во
— Здесь, — сказал он, и в его голосе на этот раз не было неодобрения и сарказма.
— Варух прошел этой дорогой! И здесь есть одно из этих окон, почти невидимое.
Пойдём, Пойдём. Пойдём прямо сейчас.
Уилл с нетерпением пошел за ним, забыв о своей усталости. Окно, которое он увидел, было открыто в сумерках, сквозь него был виден пейзаж, похожий на тундру, более плоский, чем горы в Цигейзе, и более холодным, небо было сплошь затянуто облаками. Он прошел через окно, и Балтамос сразу же последовал за ним.
— Что это за мир? — спросил Уил.
— Это мир девочки. Здесь они прошли. И Варух следует прямо за ними.
— Откуда ты знаешь? Ты читаешь его мысли?
— Конечно, я читаю его мысли. Куда бы он ни пошел, мое сердце идет за ним; мы чувствуем, как единое целое, хотя нас и двое.
Уилл осмотрелся. Вокруг не было ни следа человеческой жизни; и в ту минуту, когда зашло солнце, воздух стал более холодным.
— Я не хочу спать здесь, — сказал он. — Мы останемся в Цигейзе на ночь и вернемся сюда утром. По крайней мере, здесь есть деревья, и я могу сделать костер.
И теперь я знаю, как выглядит ее мир, я смогу найти ее с помощью ножа… О, Балтамос? А ты можешь принять какую-нибудь другую форму?
— Почему я должен хотеть сделать это?
— В этом мире у всех людей есть деймоны, и если я буду расхаживать туда-сюда без него, то вызову у них подозрения. Лира вначале даже испугалась меня из-за этого.
Значит, если мы собираемся путешествовать по ее миру, ты должен изображать моего деймона и принять форму какого-нибудь животного. Может быть, птицы. Тогда ты сможешь летать.
— О, как это скучно.
— Однако, ты можешь?
— Я мог бы…
— Сделай это сейчас. Позволь мне посмотреть.
Форма ангела начала уплотняться и стремительно закружилась, образовав небольшой водоворот в воздухе, и вдруг черная птица упала из него на траву к ногам Уила.
— Садись ко мне на плечо, — сказал мальчик.
Птица так и сделала и затем сказала хорошо знакомым едким голосом ангела:
— Я буду делать это, только когда будет совершенно необходимо. Невозможно выразить, как это оскорбительно.
— Слишком плохо, — ответил Уилл. — Всякий раз, когда мы увидим людей, ты должен стать птицей. Нет смысла в возражениях и спорах. Просто
Птица слетела с его плеча и исчезла в воздухе, и в полутьме снова появился ангел в плохом настроении. Перед тем как пойти обратно, Уилл снова посмотрел вокруг, принюхиваясь к воздуху, обозревая границы мира, в котором находилась плененная Лира.
— Где сейчас твой компаньон? — спросил он.
— Следует за женщиной на юг.
— Тогда мы Пойдём этим путем утром.
На следующий день Уилл шел целый час и никого не увидел. Страна по большей части состояла из низких холмов, покрытых сухой низкой травой, и со всех высоких точек, которые Уилл находил, он осматривал местность в надежде найти следы обитания женщины, но не находил ничего. Единственная перемена, заметная в пыльной коричнево-зеленой пустоте, было отдаленное грязное пятно темнеющей зелени, куда он и направлялся, потому что Балтамос сказал, что там есть лес и река, которая вела к югу. Когда солнце было в зените, Уилл хотел было поспать среди низеньких кустиков, но передумал и к вечеру его ноги были стерты, а сам он полностью утомлен.
— Небольшой прогресс, — сказал Балтамос кисло.
— Я ничего не могу здесь сделать, — ответил Уилл. — Если ты не можешь сказать что-нибудь полезное, то не говори вообще.
Когда они достигли кромки леса, солнце уже было низко и воздух был полон пыли, настолько, что Уилл даже чихнул несколько раз, изумительные птицы, испуганные им, пронзительно кричали поблизости.
— Это были первые живые существа за сегодняшний день, — произнес Уил.
— Где ты собираешься разбить лагерь? — спросил Балтамос.
Теперь ангел был время от времени виден в длинных тенях деревьев. Уилл видел его раздраженное лицо.
— Я собираюсь остановиться где-нибудь здесь, — сказал Уилл. — Ты можешь помочь мне найти для этого подходящее место. Я слышу ручей, посмотри, где он.
Ангел исчез. Уилл шел с трудом через низкие заросли вереска и болотного мирта, мечтая о тропинке, по которой он мог бы идти и смотря на свет с опасением: ему вскоре надо было выбрать где остановиться, или же темнота не позволит ему выбрать.
— Налево, — послышался голос Балтамоса на расстоянии вытянутой руки. — Там есть ручей и мертвые деревья для костра. Сюда…
Уилл последовал на голос ангела и вскоре увидел то, о чем он говорил. Ручей стремительно несся между покрытыми мхом утесами и исчезал в узкой маленькой трещине, спрятанной в темноте под аркой из деревьев. Покрытый травой берег ручья вскоре переходил в небольшие кустики и подлесок.
Перед тем, как позволить себе отдохнуть, Уилл начал собирать дрова и вскоре увидел среди травы круг из обугленных камней, как будто кто-то еще зажигал здесь костер задолго до него. Он собрал связку веточек и более тяжелых веток и с помощью ножа разрезал их на нужную длину, перед тем как зажечь костер.