Январежки
Шрифт:
– Э-э-э… нет. То есть… счас, счас… вот…
– Ой, спасибо вам огромное… а карандаша нет?
Вываливаю на стол карандаши.
– Ой, ну вы мой спаситель… извините… за вторжение… как я у вас оказалась-то вообще…
Спохватываюсь:
– Как вас зовут?
– Ива.
Начинаю понимать.
Вот она. Вот.
Сегодня мой день, сегодня я иду на аэродром. Я не обязан звонить в полицию и докладывать, что она здесь.
Распахиваю дверь в раннюю осень, отскакиваю, когда вижу инспектора. Он входит в дом, я не могу его не пустить, не имею
Черр-рр – т…
– Ива?
Они смотрят друг на друга.
Обнимают.
Меня передергивает.
Понимаю, кого и зачем искал инспектор…
…только сейчас вспоминаю, что у меня в руке кольт – когда спускаю крючок.
Тучное тело падает к моим ногам.
Ива поднимает кольт, я опережаю её – на доли секунды.
Выхожу в раннюю осень, спешу к самолету.
Сегодня не мой день.
Поэтому я сжимаю штурвал.
Крылатая машина рвется в небо, неуклюже покачивается, кувырка…
…понимаю.
Сегодня.
Мой.
День.
Якуб
А Кэтти улетает.
Ну, не сама, конечно. На самолете.
Якуб спрашивает, а может, не надо вот так?
Кэтти сама не знает, надо или нет.
Катит чемодан к стойке регистрации.
Уважаемые пассажиры, и все такое.
А может, не надо, спрашивает Якуб.
Кэтти думает.
Говорит – надо.
Прощаются.
Кэтти отворачивается, чтобы Якуб не видел слезы.
Навсегда же прощаются.
Самолет взлетает.
Исчезает в тумане неба.
Незнакомая женщина заливается плачем, у меня там сын, сын улетел…
Якуб осторожно спрашивает, а что бывает с теми, кто улетает.
На Якуба смотрят, как на психа, – кто ж знает-то…
Провожающие расходятся.
Якуб разворачивается, смотрит на стойку регистрации.
– А… а мне один билет, пожалуйста.
Держит билет, не понимает, что делать дальше.
Уважаемые пассажиры, просьба пройти…
Яукб проходит.
Якуб не знает, что будет с ним дальше.
Тише, не дергайтесь, Якуб смотрит ваше сознание, Якуб пытается выловить оттуда что-то… что его ждет.
Ага, спасибо.
Да, Якуб уже понял, что в вашем мире самолеты летят куда-то откуда-то, а не в никуда…
А?
Что думаете?
Что у Якуба забыли, как самолетами пользоваться, в небо отпускают – и всё?
Уверены?
Самолет поднимается в небо.
Якуб сомневается.
А может…
…правильно, а может, нет вообще ничего в мире кроме островка с городом Якуба и аэродрома?
Сейчас узнаем…
…если Якуб посмотрит вниз…
…если посмотрит…
Знак трех путей
А можно
Да-да, вас.
Не бойтесь, ничего мы вам не сделаем.
Просто…
Просто нам человек нужен. Да-да, например, вы. Для истории. Вы же хотите попасть в историю? Да что мы спрашиваем, все хотят. Да не волнуйтесь, по крышам прыгать не придется, и из горящей машины выскакивать тоже. Ну нет, если хотите, можете попрыгать и повыскакивать, кто ж вам запретит.
Вы у нас будете человек… простой такой человек. Будете жить в эпоху… вам какая нравится? Ой, и чего вы в этой викторианской эпохе хорошего нашли, там же… а? Тогда в будущее? Да тоже как-то вы рискуете, мало ли что там в будущем станется.
Ну ладно, мы вам хорошо сделаем, будете в богатом доме жить на крыше небоскреба, вокруг парк… И вот вас спецслужбы поймают, они вас с одним человеком перепутают, с главным героем, которого убить должны. И будут за вами гоняться. Можете от них полетать по городу на крылатой машине, так интереснее будет. Понимаете, это нужно, чтобы герой успел сбежать, чтобы его не поймали.
А потом вас схватят. Ну, у них машины-то помощнее будут. И убьют.
А?
Что?
Ну да, убьют, а вы как хотели? Сказано же, героя убить хотят.
Вот вас и убили вместо него.
А герой сбежал.
Ну, извините, роль вам такая выпала. Здесь хочется вас утешить, что вам почести будут, да не будет вам никаких почестей, про вас и не вспомнит никто.
А про героя вспомнят.
А собственно, почему за ним охотятся?
– А собственно, почему за мной охотятся? – спрашивает герой.
Его зовут Дэннис.
Сейчас мы осторожно объясним ему, что к чему…
– …все равно не понимаю, – говорит Дэннис, – почему они не могут пройти вдвоем по одной дороге?
– Ну, потому что так нельзя, – объясняем мы.
– Нет, я понимаю, если бы там два моста было, и мост может вес одного человека выдержать, и вдвоем на мост нельзя…
Мы не соглашаемся:
– Нет-нет, это не мосты, это дороги. Две дороги ведут… гхм… из пункта А в пункт Б. И три путника. И по дороге можно идти только в одиночку…
Дэннис не понимает:
– Но… почему?
– Ну а почему вы вилкой едите, а не руками?
– Да я и руками могу…
– Ну а почему вы на стуле сидите, а не на столе? А почему вы голый на улицу не ходите?
– Понял, понял… обычай у них такой… вдвоем по одной дороге не ходить.
– Ну, это не совсем обычай… ну, ладно, считайте, что обычай… И вот были три путника… и два из них по одной дороге вместе прошли. Теперь они это скрывают всеми правдами и неправдами, еще бы не скрывать… Но соседи начинают о чем-то догадываться, ну еще бы, как-то слишком быстро они дошли по дорожкам-то… ну вот и догадался народ, что кто-то из тех троих вдвоем шел… а кто-то в одиночку. Вот и думают теперь, кто не виноват, а кому всеобщий позор и порицание…