Янычар
Шрифт:
Янычар решил пробиться в поселок.
Логика простая – народа в Заставе немного. Даже когда все съезжались, то набиралось от силы сто – сто пятьдесят человек вместе с обслугой. Когда грянула эпидемия, в поселке было… ну, три десятка слуг и охраны. Ну четыре, если кто-то из владельцев домиков туда добрался…
Треть стали уродами… мутантами… треть – выжили. Десять на десять? Ерунда! При том количестве оружия и всяких острых сельскохозяйственных орудий, что были в поселке, шансов у выживших отбиться – более чем. Во всяком случае, проредить
Вдвоем с Петрухой – тем более.
Нужно только объяснить придурку, что в паре им выжить проще. И поселок сможет прокормить их двоих долго. Очень долго. Вокруг лес. Заказник, принадлежащий… принадлежавший министерству обороны. До ближайшего поселка – пятнадцать километров. Ну не попрутся мутанты в лес просто так. В поисках жратвы они будут тянуться к городам, мелким и крупным. Выедать по дороге деревни и села, пополняться тамошними мутантами и двигаться дальше. В конечном итоге – в Москву. Там самые большие запасы еды.
Внизу промелькнул МКАД.
Плотные ряды машин, легковых и грузовиков. Некоторые скатились с дороги, некоторые сгорели.
Янычар глянул на часы, потом на индикатор горючего – должно хватить. Если бы не ветер…
Встречный ветер уже давно выдул из-под одежды остатки тепла, и мелкая дрожь колотила Янычара. Намокшая под дождем одежда высохла, но теплее от этого не стало. Руки сводило судорогой, глаза слезились – все-таки он хреново подготовился к броску, не учел мелочи. Петруха наверняка спрятал руки в карманы, поднял воротник, а вот Янычар не может себе такого позволить, нужно управлять аппаратом.
Нужно…
Над лесом поднялась стая птиц, Янычар вздрогнул и потянул аппарат в сторону и вверх, надеясь уклониться от стаи. Он помнил, как взбесившиеся вороны чуть не достали его на балконе дома на второй день после катастрофы. Хорошо, что дверь была открыта и Янычару одним броском удалось добраться до комнаты. И стекла были прочными, несколько птиц разбились о них, а трех ворон, сумевших влететь вовнутрь, Янычар расстрелял из пистолета.
В тот же день он увидел, как птицы убили трех человек возле дома. Настигли на открытом пространстве и…
В воздухе от птиц отбиться будет невозможно. Даже если они не достанут людей, то в винт врежутся наверняка. И тогда – все.
Янычар тащил аппарат в сторону, понимая, что расходует бензин, но лучше уж пройти по лесу несколько лишних километров, чем столкнуться со стаей и погибнуть.
Повезло – стая улетела в сторону Москвы.
Вот и славно.
Янычар осторожно снял правую руку с панели управления, сунул скрюченные пальцы за пазуху. После посадки он даже стрелять не сможет. Если возникнет такая необходимость – в Петруху или в мутанта, или даже в какого-нибудь волка (в заказнике полно всякого зверья), он, – не то что выстрелить – удержать оружие в руке не сможет.
А тут еще встречный ветер. Скорость дельталета упала,
Еще почти семьдесят километров.
Янычар сменил руки, спрятав левую, а правой перехватив управление.
При такой скорости – еще час полета. Еще целый бесконечный час. Глаза резало, кожа лица заледенела и потеряла чувствительность. Начали болеть мышцы ног.
Сильный удар ветра слева, аппарат накренился, лес внизу приблизился, теперь он был похож на болотную жижу, готовую принять в себя очередную жертву. Янычар вцепился в ручку управления двумя руками, выровнял дельталет.
Внизу промелькнули крыши небольшой деревеньки. Целые, не сгоревшие. И таких в округе наверняка полно. Можно будет обойти их, собирая припасы и нужные вещи. Янычар не знал, сколько ему отпустит зараза, о том, что на самом деле у него иммунитет, Янычар старался не думать. Этого просто не могло быть. Просто болячка сидит в нем и в любой момент…
Но сколько ему ни отпущено – год, два, он не собирается их отдавать просто так. Он будет жить. Он будет жить…
Осталось двадцать километров.
Встречный ветер наконец стих, начался, правда, мелкий дождик, но пусть так, пусть моросит и даже пусть сечет лицо, лишь бы дотянуть до поселка. Лишь бы…
Десять километров.
Птица – небольшая, черная, Янычар не разобрал, какая именно, врезалась в стойку крыла, превратившись в брызги крови и разбросав перья, будто осколки.
Черт!
Янычар оглянулся – вторая птица ударила его в левое плечо, отлетела в сторону черным комком.
Больно. Словно кто-то приложил кулаком. Профессионально приложил, точно и безжалостно.
Дельталет вздрогнул – птица прорвала крыло дельталета, аппарат накренился. Еще один удар в стойку. В винт. В шасси. В мешок, лежащий на заднем сиденье. В винт. В двигатель.
Янычар прикрыл лицо локтем левой руки.
Петруха закричал что-то, потом грохнул выстрел возле самого уха Янычара. Еще один. Янычар взвыл и оттолкнул руку с пистолетом. Ни хрена это не поможет. Подстрелить птицу в воздухе, на такой скорости…
Удар, двигатель кашлянул и замолчал.
Придется садиться. И совершенно нет запаса высоты, чтобы оглядеться и выбрать место посадки. Да и какое тут может быть место в этом лесу из многовековых дубов.
Мать твою, мать-мать-мать…
Птицы, словно удовлетворившись нанесенным ущербом, перестали атаковать, Янычар не заметил, куда они делись, все внимание Янычара было приковано к верхушкам деревьев. Высота – метров пятьдесят. Аппарат планирует, но надолго его не хватит. И главное не делать резких движений. Даже если сейчас появится поляна в стороне, то повернуть к ней не удастся – не хватит ни высоты, ни скорости. Одна надежда – что-то появится прямо по курсу. Или совсем чуть-чуть в стороне…