Янычары
Шрифт:
Абдаллах проснулся от колющей боли во лбу. Голова болела, он чувствовал себя совершенно разбитым и не выспавшимся, но муэдзин, видимо, только что прокричал свое «Аллагу-акбар», призвав к салят аль-фаджр , и во дворе били молотом о наковальню, напоминая рабам, что молитву, – а главное, последующую работу – пропускать недопустимо. Он отмахнул ото лба колкий пучок соломы, поднялся из яслей, нашарил ногами большие деревянные сандалии...
Старик еще лежал. Абдаллах подошел к нему, тронул за плечо – и рука старика упала, завалившись за спину, так, как не могла бы упасть рука живого человека...
Абдаллах в испуге повернул его на спину...
Старик умер совсем недавно, – тело еще не успело окоченеть, – и, видимо, умер
***
...Сборы в последнюю дорогу были недолги. Скромная могила приняла тело старика; уста кузницы, огромный русобородый Али с тщательно выбритой головой, которого, единственного среди кузнецов, Абдаллах побаивался, бросил первую горсть земли. «Из нее Мы сотворили вас и в нее возвращаем вас, и из нее изведем вас в другой раз»... Он же, Али, прочел слова салят аль-джайаза : «...Сотвори пристанище его просторным, омой его водой, снегом и градом, очисти его от заблуждений, как очистил бы ты белые одеяния от нечистот; предоставь ему убежище более великолепное, нежели было у него при жизни...»
На нехитрый скарб старика не претендовал никто, и весь он, состоявший из кальяна, сундучка со свитками Корана, Аристотеля и Гомера да затертого молитвенного коврика, – весь он достался Абдаллаху, как самому близкому человеку в его последние дни.
– Бери, бери, – поощрил его Али. – Не смущайся, теперь это твое... ибн Инджиль...
.g».D:\TEXT\FOENIX\JANUCH\18.BMP»;3.0»;3.0»;
ШЕЙХИ ЗАПАДА
И сказал Господь: кто склонил бы Ахава, чтобы он пошел и пал в Рамофе Галаадском? И один говорил так, другой говорил иначе; и выступил один дух, стал пред лицем Господа и сказал: я склоню его. И сказал ему Господь: чем? Он сказал: я выйду и сделаюсь духом лживым в устах всех пророков его. Господь сказал: ты склонишь его и выполнишь это; пойди и сделай так. И вот, теперь попустил Господь духа лживого в уста всех сих пророков твоих...
Двери добычи
Мы должны быть ничем, но мы хотим стать всем.
Сделав Бурсу своей столицей, Орхан почти без сопротивления захватил Филокрену (1329), Никею (Изник, 1330) и Никомедию (Измит, 1337), вышел к берегам Мраморного моря и обустраивался здесь, не торопясь переносить военные действия на Балканы. По сей день множество городков здесь носят его имя: Бююк-Орхан, Орханлар, Орхан-гази, Орхание... Впрочем, Орхание – это уже по ту сторону пролива...
Другие бейлики, располагавшиеся на побережье Эгейского моря – Сарухан, Айдын, Ментеше, – не были столь осторожны. Сюда, где рядом была граница с «неверными», а стало быть, дозволенная исламом добыча, устремлялись «гази», те, кто не нашел себе места во внутренней Анатолии. Так, бейлик Сарухан основал потомок хорезмийского полководца, перешедший на службу к сельджукам после смерти хорезмшаха Джалал уд-Дина. Династами бейлика Балыкесир (Карасы; на территории Mизии) были потомки Мелика Гази Данышменда... Эти бейлики создали свой флот, целью пиратских набегов которого стало Эгейское побережье Византии и острова архипелага.
Вначале на ведущее место выдвинулся эмират Ментеше – на землях древней Карии; его мощь основывалась в основном на флоте и морских пиратских набегах. Не уступал ему соседний бейлик Айдын, владевший исторической областью Лидия. Здесь властвовал бей Мехмед Айдыноглу (1307-1334). В набегах на византийские территории отвоевывали себе место под солнцем отряды грека Эвренос-бея, Турак-хана,
Пока тюрки лишь грабили побережья Византии, она была предоставлена самой себе. И оборонялась, как могла. Но первые же попытки вторжения тюрков в европейскую средиземноморскую торговлю со странами Леванта, где их маломощные флоты столкнулись с флотами Родосских рыцарей и тамплиеров, вызвали отпор всей Европы. В 1343 – 1344 годах на берега Ионии – бейлики Айдын и Сарухан – обрушились крестоносцы: французский король Филипп VI и римский папа, Византия и Венеция, неаполитанский король и орден госпитальеров-иоаннитов... Они отвоевали у бейлика Айдын город Измир (Смирна) и уничтожили морской флот тюрков. Госпитальеры-иоанниты захватили остров Родос. Политическая значимость бейликов Карасы, Айдын, Ментеше упала (Карасы и Айдын распались на более мелкие бейлики, часть которых прибрал к рукам Орхан), турецкая экспансия в Эгеиде была остановлена. Соединенные силы Европы обдуманно и последовательно душили тюркские бейлики, не давая им шанса на выживание.
Османский бейлик, не имевший к тому моменту выхода к Эгейскому морю, христианские государства «не заметили». История дала благоприятный исторический шанс именно этому государству, к тому же лежавшему на магистральном караванном пути Европа – Азия. Но Орхан не торопился совершать набеги на Византию и удерживал от этого своих тимариотов. Он знал, что самый быстрый способ окончить войну – потерпеть поражение. Поистине, сколь бы сильна ни была его армия, глуп тот, кто войдет в чужую страну без явного призыва тех, кто там имеет право на престол. Так Даххак сверг Джамшида, лишь когда его призвали иранские вельможи; ибо страну, которую Аллах отдал тебе, ты, если все правильно подготовлено, должен захватить, имея в руках не меч, а всего лишь кусок мела, как злочестивый имам католиков Александр VI сказал о вторжении Карла, короля франков, в Италию. Мел нужен, чтобы нюзюль эмини мог им отметить дома, отведенные для постоя воинских частей.
Но от кого ждать этого призыва?
– Сами неверные должны расчистить место для торжества ислама, – говорил Хайр уд-Дин. – Людей не обманешь: они сами видят, что такое христианство и что такое ислам. Не зря же греческие крестьяне, разоренные византийскими феодалами, массами бегут через проливы сюда, в Османлы, свидетельствуя: в Византии жизнь становится невозможной.
Ислам давал тем христианам, которые находили в себе смелость преодолеть пролив – между двумя континентами и между двумя верами – больше шансов для жизни. По словам ал-Марвази «...когда они обратились в христианство, вера притупила их мечи, дверь добычи закрылась за ними, и они вернулись к нужде и бедности, сократились у них средства к существованию. Вот они и захотели сделаться мусульманами, чтобы были дозволены для них набег и священная война, возвратиться к тому, что было раньше». О том же писали персидский автор XIII века Мухаммед Ауфи и более поздний турецкий – Мухаммед Катиб. Эти южные славяне, которые приняли ислам, имели свой маломерный флот, что заметно изменило в пользу османов соотношение сил на море...
Но этого было мало.
Дервиши
Ковыляющий по прямой дороге опередит бегущего, который сбился с пути.
Ибн Баттута свидетельствует, что Бурса в те времена была полна дервишей, живших в ковровых шатрах, войлочных юртах, а порой и в шалашах из подручного материала – но не в завийе. Могло показаться, что дервиши группируются вокруг мечетей, имареты при которых были главной в те времена надеждой бедного путешественника-мусульманина, а иногда и небогатого купца, на ночлег и кусок хлеба.