Яр
Шрифт:
– Беги дальше, вперед, через пару часов выйдешь к дороге, и там уже будет видно деревню. Чего стоишь? Беги же!
***
После этих слов девушка сорвалась с места и побежала, с боку от нее раздался еще один треск веток, а позади какой-то булькающий звук, но она не смела ни взглянуть в сторону, ни тем более назад. Она просто бежала вперед до того момента, как совершенно выдохлась. Сколько прошло времени, она не могла понять. Дороги все еще видно не было, а значит бежала она не так уж и долго. Спасший ее незнакомец, скорее всего уже мертв. Погоня уже продолжается и пройдет не так много времени, как ее настигнут. Не лучше ли просто повернуть назад? Ведь оказывая сопротивление, она просто еще больше злит тех людей, если конечно их можно называть людьми после всего, и плата за это будет значительно больше, чем могла бы быть. В то, что ей удастся добраться до деревни или просто свернуть в другую сторону в надежде запутать следы, девушке совершенно не верилось. Одной ей точно не справиться и уж если не насильники,
Она шла уже приличное время, но вопреки всем ее опасениям (или ожиданиям, тут уж судите сами) никто из троицы ей не попался, не вышел из-за ближайшего дерева с мерзкой улыбкой на лице, не подкрался к ней сзади и не схватил за шею. Ноги казались деревянными, и все время задевали торчащие из земли корни деревьев, заставляя постоянно спотыкаться. В голове вертелись разные мысли, которые быстро сменяли друг друга. Были среди них и жуткие картины ближайших событий, которые пророчило ей подсознание, встречались среди них так же и менее жестокие, но не менее страшные мысли. Задумывалась она и над судьбой спасшего ее парня. Он был молод, с виду чуть старше нее. Было видно, что он не городской житель, но вел он себя скорее как оный. Что же касается внешности, то ей было совсем не до этого. Все, что она четко заметила и запомнила - он был точно меньше и слабей тех насильников и даже, если у него и был опыт владения мечом, который он носил на боку, то шансов выжить против той троицы у него совершенно не имелось. Они втроем перебили не очень многочисленную, но опытную охрану ее отца. Вдруг она вспомнила, что нагнали их, скорее всего, только двое, а третий с простреленной ногой остался позади, но и даже это не могло помочь парню. Но буквально сразу она поняла, что ошибалась... ошибалась не полностью, но все же ошибалась.
Перед ней открылся тот самый участок лесной тропинки, на котором все и произошло. Чуть впереди нее на земле лежало трое. В первое мгновение девушку охватила безудержная радость, а груз неизбежного горя свалился с плеч, но разум быстро взял бурю чувств под контроль, напомнив, что еще где-то там есть третий, который, если повезет, лежит в лагере. И есть один здесь, тот, что оказался просто неподалеку и решил вмешаться, а в награду получил смерть. Каким образом ему удалось разделаться с двумя мужчинами, которые были значительно крупней него, а один из них вообще был воином севера - опытным бойцом закаленным годами тренировок, суровой погодой и боями с северными хищниками (подобное знали все, и она не была исключением), оставалось загадкой. Но ,тем не менее, это было так. Дальше всех лежало тело северянина со стрелой в шее, ближе главарь и парень. Она рискнула подойти...
Стрела попала северянину чуть выше и правей кадыка, и умер он очень быстро, сказать от чего было трудно. То ли от потери крови, огромная лужа которой растеклась под телом, то ли от того, что захлебнулся этой самой кровью. Да и для девушки особой разницы не было - главное, что он мертв. Его она ненавидела больше всех и в те моменты, когда была способна отключиться он происходящего с ней, мечтала, как будет убивать всех троих, и в этих мечтах эту сволочь она убивала особенно жестоко и долго.
От чего умер главарь, сказать было трудно, потому что лежал он лицом в землю, а со спины разобрать было ничего нельзя. Но судя по окровавленному мечу парня, главарь был убит именно им. Сам же ее случайный спаситель лежал на спине, левый рукав рубашки окрасился в красный цвет, чем выше к плечу, тем цвет был ярче. Еще большее пятно расплывалось по рубашке с правого бока, а под ним уже образовалась красная лужица, значительно меньше, чем под северянином. К удивлению девушки, он не был мертв. Хотя она его боялась, боялась, конечно, не так, как тех троих, но все же боялась, однако оставить его здесь она не могла. Несмотря на весь страх, который она испытывала, казалось уже ко всем людям, этот человек за проведенное с ней время не причинил ей никакого зла, а скорее даже наоборот. Внутренний голос постоянно ей твердил, что этот парень не заслуживает того, как она к нему относится, постоянно напоминал, как он помог ей, предложил, казалось уже невозможное спасение, а теперь, в буквальном смысле, практически простился с жизнью из-за нее. Но как бы этот назойливый голосок не старался, она прекрасно понимала, что в этом мире ничего просто так не делается. Люди, практически за все, ожидают какой-то награды. А единственным, чем она могла расплатиться с этим человеком, она платить не собиралась. Слишком часто с нее брали эту "плату" последние дни.... К тому же, как она ни старалась, она даже заставить себя посмотреть на него более, чем пару мгновений, не могла. Наверное, глупо ожидая, что если она не рассматривает, то и ее не рассматривают, а если на нее не смотрят, то и желания сделать "это" не возникнет.
Как бы там ни было, а взять себя в руки придется. Единственное, что она сейчас может, так это постараться ему помочь, хоть как-то.... С огромным трудом оттащив парня подальше от лежащих тел насильников, она вернулась за сумкой. Девушка предположила, что ему не чужды долгие путешествия, а если это так, то в его сумке непременно должно найтись все, что может пригодиться путнику в долгой дороге. Лечить больных и помогать раненым ей, конечно же, не приходилось, но в общих чертах она представляла, что необходимо делать. Развязав шнуровку на кожаном мешке, девушка заглянула внутрь. Ближе всего лежала та самая миска, которой она пользовалась вчера вечером, и металлическая кружка, ниже лежало простенькое одеяло, пара рубах, небольшой мех для воды, а на самом дне лежала какая-то книга,
Наконец с рубахой было покончено и, взяв мех с водой, она аккуратно промыла обе раны. На предплечье левой руки имелся не очень глубокий порез, который особого внимания не требовал. С правым боком ситуация была сложней. Очевидно, главарь банды проткнул его мечом, судить о глубине раны девушка совершенно не могла, единственное, что ей было известно - так это то, что рана была не сквозной, это она определила с легкостью. Были ли задеты органы мечом она не знала, да собственно она даже не имела представлений, какие органы там могут находиться. Все, что она могла, так это наложить бинты на раны, а что делать после, она и не задумывалась.
Где-то поблизости обитала очень, очень назойливая птица. Девушка так устала, что даже яркие, теплые лучи летнего солнца, которые без особых проблем пробивались сквозь деревья, не могли ей мешать спать. Но эта птица совсем другое дело. Казалось она сидит прямо над головой и совершенно не согласна с тем, что под ее деревом кто-то спит, когда по всем правилам наступил день и лес проснулся. Ничем другим девушка не могла объяснить для себя столь назойливое поведение пернатой, когда та все- таки добилась своего, заставив открыть глаза. Девушка сразу посмотрела на ветки ближайшего дерева, потом на соседнее, но птицы уже и след простыл. Тогда она собралась с силами и попыталась сесть. За ночь тело затекло ото сна в одной позе. Спать на земле казалось не столь удобно, чем прижавшись к дереву спиной, во всяком случае тогда, когда она принимала это решение. Разводить огонь она не умела, а единственное одеяло было отдано его владельцу. Вспомнив о котором девушка сразу перевела взгляд туда, где вчера этого самого владельца оставила. Оказалось, что парень пришел уже в себя и сидит, прижавшись к соседнему дереву. Плотно наложенные бинты на поясе уже начали медленно окрашиваться в красный цвет около того места, где под ними находилась рана. Забинтованная же рука выглядела как будто хорошо, во всяком случае, там бинты с виду остались такими же сухими...
***
Яр проснулся за несколько часов до своей попутчицы. Первые минуты он не понимал, что происходит и где он находится. А жгучая боль в боку только способствовала тому, что ясность мысли все еще не обретали. Последнее, что он помнил, так это укол в бок и резкую боль. Сначала юноша подумал, что разбойники (а кем еще могли оказаться выследившие их люди, а до этого державшие девицу против ее воли для собственных утех) его пощадили и зачем-то взяли с собой. В то, что его просто оставили на земле, не зная, умрет он или все же выживет, ему не верилось. К тому же бинты, которые нащупали пальцы, говорили в пользу первой догадки. Но когда Яр решил осмотреться, оказалось, что его предположение совсем далеко от истины. Дальше на тропинке лежало два тела, из положения лежа рассмотреть их было очень сложно, но торчащая стрела из того, что подальше, сомнений в том, кем были эти люди, не оставляла. Вопрос лишь - кто убил второго и куда подевался тот, которого он подстрелил днем ранее? Тут же пришла мысль, что пустившиеся в погоню разбойники едва ли взяли хромающего дружка, который только бы их задерживал и мешал настигнуть беглецов. А это значит, что нашел Яра кто-то еще, возможно "Желтое платьице" добралась до людей и великодушно вспомнила о своем случайном спасителе, нашла каких-нибудь мужиков и попросила проверить, жив ли он. Подобная мысль заставила слегка улыбнуться Яра. Но улыбка сошла так же быстро и неожиданно, как появилась. Нет, куда "Желтому платьицу" ему помочь, с кем она могла поговорить? Она же очень боится людей, за проведенное с ней время Яру это было ясно, как то, что трава зеленая, а летом день длинней. Ну, может не людей, а только мужчин, а может только его? К чему гадать, ясно одно - в его спасении не виноваты не разбойники, не она.
Лежать на земле, посередине тропы, было очень неудобно. Кто бы ни оказывал ему помощь, о всем остальном заботился этот человек едва ли. Потому что если бы это было так , торчащий из земли корень не колол бы сейчас спину. Запрокинув голову чуть назад, он увидел дерево в шагах пяти позади. Ползти, конечно, придется дольше (вставать, пока не разберешься в своих ранениях, не очень хорошая идея), но уж лучше облокотиться на него, чем на корень. Наконец, устроившись более или менее удобно, охотник решил оглядеться, в лежачем положении не много то и увидишь, а так всяко лучше. "Желтое платьице", спала, облокотившись на соседнее дерево. По началу Яр, конечно же обрадовался, что за "спасение" он обязан знакомому человеку...хотя бы немного знакомому. Да и тот факт, что теперь у них нет друг перед другом никаких обязательств, тоже грел душу, с "желтым платьицем" все ясно - дело за дело. Но с другой стороны, то, что вернуться могла именно она, меньше всего приходило Яру в голову. Особенно учитывая все произошедшее: то, о чем он знал и то, о чем только мог догадываться.