Ярче солнца
Шрифт:
Я не хочу говорить об этом. Потому что это более чем серьезно. Я сижу в растерянности. И не знаю, что ему ответить. А как можно объяснить слепым цвета?
– Давай так: я найду способ объяснить тебе, как выглядят цвета. Я извернусь, но сделаю это. И ты от меня не отвертишься теперь, Арчибальд.
– Умоляю, зови меня Арчи. Но твой напор мне определенно нравится.
– Ты флиртуешь со мной?
– Я
– Сказал бы сразу, что это приколы.
Я улыбаюсь. За последнее время это случается часто, поэтому внимания я особо на это не обращаю. Но что-то в этом определенно есть.
– Арчибальд?
– НЭНСИ!!!
– Прости, АРЧИ! Я просто хочу сказать, что мне пора спать. Уже довольно темно, и глаза закрываются.
– Темно. Хех. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Я ложусь спать с тяжестью на груди. Я объясню ему! Я смогу это сделать, чтобы мне это не стоило.
Просыпаться довольно тяжело, если в твоей голове столько мыслей, как муравьев в муравейнике. Я думаю о том, о сем, о другом и о новом знакомом. Всю неделю я думаю лишь о нем, забывая выполнять практические работы и задания для колледжа. Да пошло оно все к черту! Моя голова забита лишь тем, как объяснить Арчибальду красный цвет. И ведь надо было забить голову себе именно этим. Но это лучше, чем на паре физики слушать физику.
Социальная сеть оповещает о новом сообщении.
– Приветствую Вас! С выходными, Нэнси. На улице так светло!!!
Я усмехнулась.
– Смешно.
– Я с утра особенно остроумен.
– Это заметно.
– Не хочешь ли ты, Нэнси Грин, пройтись со мной?
– Конечно, хочу!
– Тогда стоит кое-что уточнить…
– Не молчи.
– Ты умеешь кататься на роликах?
Ролики?!
– Да, конечно. А что?
– Мама никогда не разрешала мне этого. Но недавно мне привезли очень красивые ролики. Я, конечно, не видел их, но мои друзья сказали, что, цитирую: «ОБОЖЕМОЙ КАЖЕТСЯ Я СЕЙЧАС УМРУ». Поэтому считаю их очень красивыми и офигенными.
Кажется, я понимаю его. Он хочет научиться кататься на них. В роли учителя я еще ни разу не выступала, но, надеюсь, справлюсь. У него есть друзья. Я рада за него из-за упоминания о них. Он не одинок.
–
– Заехать? У тебя есть машина?
– Ага. Две. И они тридцать девятого размера.
– Ты заметила то, какие мы шутники? Заезжай к двенадцати. Я буду на ступенях в.. на улице холодно?
– Средне. Плюс пятнадцать, а на солнце двадцать.
– Тогда в плотном пиджаке и темных джинсах. Ну, или светлых. Тут уже я не властен. Но главное – дождаться, пока мама уйдет из дома. А то мне влети-и-и-ит по первое число.
– Жди меня, Арчи.
– Буду ждать, Нэнси.
Я оборачиваюсь и смотрю на свои ролики, стоявшие в прихожей. Я их не трогала с позапрошлого года. Единственное – это их передвижение по периметру квартиры взад-вперед. Выключив компьютер, я встаю и иду к ним. Надо взять запасную обувь на смену. Взгляд упал на низкие кеды черного цвета. Вас-то я и возьму.
Муторная дорога до метро выбивает из меня желание ехать хоть куда-то. Но не мозоли на ногах, не почти разбитые в кровь колени не помешают мне и моему плану. Я еду дальше, выхожу из метро и сворачиваю. Остается лишь пара улиц и будет яркий красный дом. Я увижу парня в «плотном пиджаке и джинсах». И сегодня он будет еще выше, чем обычно. Ролики.
Я подъезжаю к дому. Арчи сидит на ступенях в черном пиджаке и темных джинсах. В руках он держит какую-то книгу в ярко-оранжевой обложке. На голове у него большие наушники, тоже черные. А рядом лежит его завсегдатай атрибут – трость. Вот и эти умопомрачительные ролики. Они выглядели намного лучше, чем мои. Свежие, яркие, лакированные. Мои же были все покоцанные, будто в них воевало не одно войско, а сразу десяток. Давно выцветший, ярко-синий походил на серый, а вставки фиолетового цвета почему-то стали черного.
Парень водит указательным пальцем левой руки по книге. Когда я подъезжаю ближе, то понимаю, что это специальные книги для слепых со шрифтом Брайля. Он увлечен. Я толкаю его в плечо, не придумав ничего более подходящего. Он дергается, а потирает плечо.
– Нэнси?
На нем очки с синей оправой.
– Да. Ролики и правда офигенные.
Он убирает книгу в рюкзак и, помогая себе тростью, встает. Закидывает рюкзак на плечо и, немного пошатнувшись, отталкивается от ступени на встречу ко мне.
– Есть одна загвоздка, – трет ногу об другую и слегка спотыкается. – Я абсолютно не умею кататься на них.
– По тебе это видно, – я протягиваю ему руку и трясу ею перед его глазами. Черт! Нельзя быть такой забывчивой. Я хватаю его за кисть. Он пошатывается. Как он вообще вышел из дома на них и не упал?!
– Прости, что так резко, – я извиняюсь перед ним. – Просто мне так легче будет тебя контролировать.
Он отдергивает мою руку и с тихим рыком катится по улице. Я подъезжаю к нему, когда он уже летит лицом в асфальт. Пытаюсь оттащить на тротуар.