Ярче звёзд
Шрифт:
От этой мысли Яндор заурчал, переворачиваясь на бок, не выпуская из объятий всё ещё не пришедшую в себя любимую. Ненасытность, непостижимая и необъяснимая для самого Яндора, была так обычна, что он и не задумывался, а как это происходит в других парах. Так ли они неутомимы в жарком занятии любовью? Так ли боятся расцеплять объятия, так ли страшатся потерять своих любимых? Шалорт просто наслаждался своим счастьем, которое было сконцентрировано для него в Марусе. В блеске её серых глаз, в непокорных пружинках кудряшек, в россыпи веснушек на чуть вздёрнутом носике, в
Девушка приподнялась на локтях, хитро улыбнулась, облизнула губки, хрипло шепнув:
— Доброе утро, любимый.
Яндор поцеловал Марусю и вдруг почувствовал, что глаза стали влажными от растёкшегося обжигающего тепла в груди. Зажмурившись, Шалорт прижал Марусю к себе. Его маленькая. Его любимая. Его Маруся. Его, только его.
— Проспали занятия?
Дракон распахнул глаза и обиженно воззрился на любимую. Он тут предавался сентиментальности, а она всё об одном.
— Да, но на обед успеем, — заверил он своё неугомонное чудовище, которое умудрялось вечно всё портить.
Девушка, словно кошка, плавно встала на кровати, потянулась, улыбаясь любимому, который в это время снимал презерватив.
— Мне понравилось пробуждение. Почаще меня так буди, — сообщила Маруся ссутулившемуся Шалорту. Он медленно поднял на неё взгляд, а девушка, пританцовывая, спрыгнула с кровати и, виляя худыми бёдрами, вошла в ванную комнату.
— Нет, она невозможна, — тихо вздохнул Ян, сжимая презерватив в руке.
Тот лопнул с неприятным звуком, а по пальцам потекла его сперма. Дракон недобро усмехнулся, размял плечи и пошёл за любимой, чтобы преподать ей урок, дабы в следующий раз она запомнила последовательность: сначала благодарить его за сногсшибательный секс, и только потом разговоры об учёбе. Войдя в ванную, Яндор небрежно бросил испорченный латекс в утилизатор, а сам подошёл к душевой, где спиной к нему стояла его зазноба и ужасно фальшиво пела хитовую песню любимого рок-певца.
Маруся
Ноги еле-еле передвигались. А всё Ян. Извращенец. Пока я не поклялась, что обожаю его и он у меня на первом месте, не отпустил. Как у него получается сдерживаться? Я полностью в его власти, стоит ему только войти в меня, просто голову теряю и готова сказать ему что угодно, признаться во всех смертных грехах, лишь бы он уже дал мне кончить! Так стыдно, словно ненасытная дьяволица, постоянно думаю о сексе и о любимом. Точнее, о сексе с любимым и только с ним.
Ян погладил по ягодице, пробуждая желание в моей крови. Я пихнула его локтем.
— Хватит! — предупредила я его. — Люди смотрят!
Мы оделись в повседневную одежду, тогда как остальные студенты были все в форме. Но мне стало лениво надевать тёплый пиджак. Свободная жёлтая футболка с надписью, что мир может катиться в чёрную дыру, лёгкие чёрные брюки, высокие ботинки были моим выбором одежды на сегодня. Яндор выглядел рядом со мной сдержанным,
Мы добрались до стола с манаукцами, которые, поприветствовав, тихо сообщили, что ректора отравили.
— Глупая шутка, — осадила я Хемера, который не улыбался, а наблюдал за Яндором.
— Сюда вылетел ши Махтан. Опять будет расследование.
— Как отравили? — удивился мой любимый, садясь рядом со мной напротив друга.
— Так же, как и первого.
— Так это не шутка? — переспросила я манаукца, тот отрицательно покачал головой.
Я же выдохнула и ошарашенно попыталась понять, что же происходит в академии. Одно убийство за другим.
— Махтан летит, чтобы расследовать нападение на Марусю, — сообщил то, о чём, верней всего, знал на все сто процентов Ян.
— Теперь точно проект закроют, — я расстроенно шепнула любимому. — Но ничего. Ничего. Мы что-нибудь придумаем. Да и проект крейсера у нас есть.
Яндор бестактно ущипнул меня за бедро.
— Ай, — вскрикнула, удивлённо на него глядя.
— Маруся, я тебя, похоже, совсем утомил, раз язык у тебя быстрее работает, чем голова.
Я смутилась, понимая, что ляпнула глупость. Он уже который раз говорил, чтобы я следила за собой, но у меня никак не получается. Возможно, не выспалась.
— А кто ректора отравил известно? — поинтересовался Яндор.
Хемер кивнул:
— Секретарь. Она во всём созналась. Её под утро арестовали. Полицейские оцепили центральный корпус. Занятия отменили. А вы чего коммы выключили? Лена пыталась позвонить тебе, Мария. Она очень переживает за тебя.
Я взглянула на свой комм, который чёрным прямоугольником экрана невозмутимо смотрел на меня.
— Ян, — возмутилась я, разозлившись не на шутку.
— Ты устала. У тебя был стресс. Я дал тебе возможность выспаться.
— Но почему не сказал что выключил? — продолжала я его пилить, включая коммуникатор, на экране которого высветилось оповещение, что Лена мне пыталась позвонить двадцать три раза, а мама два, и был еще один неизвестный номер.
— Забыл, — легкомысленно пожал плечами Дракон, и я бы поверила, если бы не его упрямо поджатые губы. Ох уж эта ревность. Он уже доказал мне, как ревнует меня к учёбе. Это было приятно, но вот такое отношение к Лене и моей матери напрягало.
— Забыл он, — ворчливо не смогла смолчать, и первой позвонила маме.
Та, как обычно, волновалась обо мне, а ещё ругала из-за очередного выпуска спецпрограммы, оповещающей о жизни студентов, участников интернациональной программы «Галактический патруль». Я скептически отнеслась к названию проекта, но, по всей вероятности, военным было всё равно, главное коротко и ясно. Галактический — значит, охватывает всю галактику, а патруль, тут и так ясно, что патруль.
Журналисты, делающие эти ролики, нас с Яном не тревожили, снимали исподтишка, из-за угла, издалека, иногда интервью брали на нашем фоне. Мама сокрушалась, говоря, что манаукец не сделает меня счастливой.