Ярополк
Шрифт:
– Под стенами войско.
Тотчас появился и боярин Блуд, в доспехах, с оружием.
– Великий князь! Мой меч «Светоносец» готов служить тебе верой и правдой.
– Ты моя крепкая надежа, – обнял Ярополк Блуда.
Пленник обмана
Князь Владимир навел на Русь варягов, новгородцев, кривичей, чудь.
Ярополк взошел на стену и осмотрел войско брата. Вернулся во дворец повеселевший.
– Когда с бабушкой сидели, печенегов были
У Владимира людей не густо. Он и на приступ пойти не осмелится.
Киевляне своего князя встречали радостно, обещали не унывать, стоять крепко.
Миновала неделя. К Блуду пробрался лазутчик. Князь Владимир Перуном заклинал боярина послужить правому делу. «Коли убью брата с твоею помощью, – передал тайный человек слова Владимира, – буду иметь тебя вместо отца. Не я начинал избивать братьев, а злой Ярополк. Боясь смерти от него, был я в варягах, а теперь пришел сюда сам».
Блуд ответил, изображая простодушие:
– Мое сердце с тобой, князь, с истинным слугой Перуна. Ярополк двулик, явно возносит жертвы богам отцов, а по ночам молится Распятому. Послужу тебе, князь, как могу.
И принялся нашептывать Ярополку об измене. Бояре-де хотят перебежать к Владимиру. Никому в Киеве верить нельзя, ненадежны. Только и ждут, когда Владимир на приступ пойдет. А как пойдет, у горожан сговор – схватить своего князя и головой выдать.
– Что же делать? – спрашивал Ярополк, теряя волю.
– Надо бежать из города!
– Но куда?!
– Да в Родню. Там твои варяги. Твои христиане. Там ты сядешь крепко.
Родню избрал для Ярополка Добрыня. Блуд через своих людей вывез запасы хлеба из города. За хлеб заезжие купцы платили хорошую цену. Деньги у Владимира были: у новгородских гостей одолжил.
Помаялся-помаялся Ярополк, ожидая предательства от киевлян, и согласился бежать. Выждал ночь потемнее, ушел со своей дружиной, с беременной женой, с верным Блудом.
Киев принял Владимира не радостно, но принял. Владимир устроил небывалые жертвоприношения Перуну. Одарил жрецов, задал пиры горожанам. И отправил войско во главе с Добрыней под Родню.
В первую же неделю осады в городе начался голод.
– Как могли продать хлеб в такое время?! – сердился Ярополк. – До нового урожая дожить надо!
Блуд гневался ужасно:
– Безмозглые людишки! На деньги прельстились. А хлебушек-то теперь у Владимира с Добрыней. Их дружина кушает досыта.
Княгиня Александра, видя бедствие, просила Ярополка:
– Город, слава Богу, на реке. Рся многоводна. Уплывем на стругах в море, уплывем в Константинополь, у меня там огромное наследство. Василевс Василий поможет тебе, войско даст. Настрадался от узурпаторов.
– Бросить княжество? Навести на своих же людей чужую рать? Да чем я тогда буду отличаться от Владимира?
А голод становился жутким.
– Господи! – молился Ярополк. – Не убивай за мои грехи неповинных.
Подоспел и Блуд с советом:
– Нашей силы не хватит, чтоб одолеть силу Владимира. Смирись, великий князь, проси мира у брата. Брат он и есть брат. Родная кровь. Уж как-нибудь поладите.
И Ярополк склонился ехать в Киев на милость меньшого брата.
Варяжко в ноги кинулся Ярополку:
– Не ходи, князь! Не ходи к Владимиру. Убьют тебя. Побежим лучше к Ильдею. С печенегами воротимся и поглядим, кто кого!
– Я грешен, – не согласился Ярополк. – На мне кровь брата Олега. Чем ее смоешь, как не смирением? Позор, Варяжко, сладок, коль очистителен.
– Варяжко прав! Ты погубишь себя, и меня, и свое будущее! – Княгиня Александра показала на живот.
– Господь не оставит меня! – улыбнулся Ярополк. – Тайно, подло, но я всегда веровал в Господа. Господи, помилуй всех нас!
Короткий шум дубов
«Беда как на Родне», – будут говорить через века о городке, принявшем под свою защиту князя Ярополка.
Князь отправился в Киев с небольшой дружиной. В пути все думал, все горевал, что не так жил. Можно было столько доброго сделать! Построить дома бездомным, приголубить одиноких, накормить досыта голодных.
Можно и нужно было строить храмы Господу, как строила бабушка. Она, женщина, не боялась всесильных язычников. Перед ней трепетали.
К Киеву подъехали утром.
Ярополк долго смотрел на Днепр. В глазах стояло великое хождение с отцом на стругах. По городу ехал с озаренным лицом.
– Наш-то каков! – говорили киевляне, радостно кланяясь Ярополку.
Дружину остановили перед княжеским дворцом.
– Ну уж подождите, – сказал Ярополк, смущенно улыбаясь своим верным воинам.
Во двор вошел с десятью телохранителями, с Варяжкой и с Девятым. Девятой, исполняя службу оруженосца, нес княжеские доспехи.
Двор был пуст. Сердце у Ярополка сжалось от этой тревожной пустоты.
Но на крыльце люди были. Остановили телохранителей, сказали:
– Князь Владимир ждет тебя одного.
Двери были распахнуты. В проеме черно.
– Дозволь мне пойти впереди тебя! – попросился Девятой.
– Здесь меня подожди, на солнышке, – сказал Ярополк.
– Князь, не ходи туда! – прошептал Варяжко.
– Там мой брат, – ответил Ярополк.
Взбежал по ступеням, шагнул в двери, и в тот же миг с двух сторон варяги подняли его на свои длинные мечи под пазухи.
Голова пошла кругом. Почудилось – дубы прошумели. Да так коротко, как его собственная, обрывающаяся теперь жизнь. Кто-то сказал ему: «Коли не побережешь брата, брат тебя тоже не побережет».