Ярость
Шрифт:
— Прошу, — он не соизволил встать, просто сделав приглашающий жест, — проходите.
Выглядел мужчина лет на пятьдесят. Взгляд как будто усталый или даже надменный, глазки маленькие, голос противный. Первое впечатление, несмотря на ленту и ордена, не очень.
— Я Куракин, Вячеслав Михайлович. Его Императорское Величество приказал мне разобрать вопрос о земле и тех документах, которыми вы владеете, — противным голосом сказал мужчина. — Дело сложное, трудоёмкое, с юридической стороны. Вы, Кузьма Фёдорович, как я правильно предполагаю, подданный Японии. В турнире вы выступали от лица семьи Матчиных, ветви рода Бельских, имея с ними кровное родство, что не запрещается. Только
— Я подданная Российской Империи, — сказала мама. — Была и остаюсь. Император Японии Тайсе принял нашу семью как беженцев. И мои дети получили подданство Японии как защиту семьи.
— К сожалению, одного этого недостаточно, чтобы Российская Империя в одночасье признала семью Матчиных. Вы член открытой международной компании наёмников, приравненных к частным военным компаниям, имеете международный паспорт-сертификат. У нас подобное не запрещено законом, но участник МКН должен выйти из рода во избежание конфликта интересов мировых держав. Вы свободные наёмники и завтра можете быть использованы против Российской Империи. Получается казус. Есть Матчины, но род их прерван.
— Мы начали процедуру возрождения семьи, — сказал Александр.
— Да, ко мне поступил Ваш запрос, — кивнул Куракин. — Но род считается прерванным, когда в нём не остаётся ни одного наследника мужского пола. Поэтому Вам надо принять подданство Российской Империи, закрыть компанию наёмников или передать её нейтральной стороне, и пройти все необходимые процедуры. И пока семья Матчиных не получит прежний статус, у нас нет возможности передать Вам землю, право на которое имеет только официально признанный род. То же самое касается бумаг, подписанных императором. Получить имущество и землю по ним могут исключительно указанные наследники семьи Матчиных, Александр или Кузьма.
Он передвинул пару листов на столе, что-то нашёл, перечитал.
— Продолжить конструктивный разговор мы сможем, только когда будет закончена процедура возрождения семьи, — он посмотрел на нас спокойным взглядом. — У вас остались вопросы ко мне?
— Нет, нам всё понятно, — миролюбиво ответил Александр. — До свидания.
— До свидания, — всё тем же противным голосом сказал Куракин.
В коридоре нас ждал тот же слуга, что проводил сюда.
— Прошу простить, но сейчас Его Императорское Величество будет обсуждать с подданными важные дела. Если вы хотите получить аудиенцию, то можете подождать в приёмной. Как только он освободится, то встретится с Вами.
— Нет, аудиенция нам не нужна, — сказал Александр.
— Тогда прошу проследовать за мной.
Мы немного вернулись по коридору, прошли через узкий и длинный зал, ещё коридор и мы оказались у выхода из дворца. Александру вернули прозрачный пластиковый пакет с сотовым телефоном и электронными часами. Провожать нас не стали. На улице было тихо. Садовник или кто-то из рабочих подметал двор там, где разворачивались машины.
— Нас выгнали, да? — спросил я, посмотрев на бумагу, которую держал в руке.
— Выставили, ага, — рассмеялся Александр, набирая номер телефона. Приложил сотовый к уху. — Машину во двор.
Мы прошли немного к колоннам, затем спустились по лестнице. Я стянул ленточку с бумаги, прочитал, протянул маме.
— Мне такие грамоты в школе вручали, за отличную физическую подготовку, — смеясь, сказал я. — Я её в рамочку вставлю и в туалете повешу.
— С возрождением семьи всё сложно? — спросила мама у Александра.
— Кое-какие документы в архиве они испортили, — сказал он. — У меня была старая копия, так что восстановить можно.
Во двор проворно въехал чёрный лимузин, немного превышая положенную скорость. Остановился напротив нас. Я открыл дверь, для мамы и Таси, махнул рукой Сашке и последним забрался в салон.
— А что с союзниками? — спросила Таисия, когда мы выехали с территории дворца на узкую дорогу. — Влияние на императора есть не только у Орловых. Я бы сказала те же Разумовские на него влияют гораздо сильнее. Всё-таки старший брат…
— К демонам Разумовских! — сказала мама, хмуро глядя в окно.
— Да, с ними получилось не очень, — согласился Саша.
— Дашковы? — спросила Таисия. — Они, конечно, княжеской род, но влияния на императора почти не имеют. Промышленники и торговцы.
— Император великой Российской Империи слабовольный и слабохарактерный дурак, — зло сказала мама. — И это общеизвестный факт. Более слабого человека на троне не было лет триста, если не больше. А в России не демократия, чтобы провести народные выборы и посадить на это место вменяемого человека. Придётся народу ещё потерпеть. Пока его либо не уберут, либо он сам не отречётся от власти в пользу сына. Ставлю рубль, что бояре и князья сами придушат его в спальне. Потому что он не умеет слушать умных людей, идя на поводу у корыстных родственников.
— Весь вопрос в том, что раньше принадлежало Бельским, — сказал Саша. — Если бы это были лишь земли в столице и вокруг неё, это бы всё упростило. К примеру, горно-обогатительный комбинат, который получили Трубины. У Бельских там была доля. Большая доля. Этот улыбчивый Кеша его владелец. И приносит ГОК огромные деньги. Там чистая прибыль в пару сотен миллионов рублей в год. А порты в Крыму и Одессе? В бумагах даже небольшая верфь фигурирует и метизный завод, которые за эти двадцать лет подросли и увеличили собственную стоимость в несколько раз. Самое смешное из всего списка — это лесозаготовительная база, где-то под Брестом. Она, кстати, до сих пор работает и предлагает всем желающим построить загородный домик типового проекта из бруса или брёвен. Бельские много чем владели, а их растерзали, как стая волков тушу барана. По кусочкам, по клочкам…
— А потом появились Матчины, — продолжил он после минутного молчания. — Как черти из табакерки. С бумагами, с претензиями. Кто же нам всё это отдаст без боя.
— Вы заметили, как посреди речи императора ректора МИБИ вывели? — спросил я.
— Они совершили огромную глупость, я бы сказал непростительную, что позволили ему поучаствовать и организовать турнир, — сказал Саша. — Наумов заручился поддержкой императора, пообещав грандиозное шоу. Турнир мастеров, неслыханное дело. А получилось то, что получилось. И мировые СМИ, как я уже говорил, извергают потоки го… грязи, — быстро поправился он, посмотрев на маму. — Провели бы его тихо и незаметно на землях Орловых, и никто бы ничего не узнал. Многие бы даже никогда не услышали, что такой турнир, вообще, был. Но вмешался ректор МИБИ. Пригласил иностранцев, журналистов, телевидение. За это его сегодня щёлкнули по носу. Приближённые к Ивану Шестому люди обязательно рассказали и показали своему господину мировые новости. И царёк обиделся. Только ректор не того уровня человек, чтобы на него можно было давить. Они его и без этого от политики отлучили, по причине огромной силы. Но это не значит, что у него нет влияния и веса в обществе.