Ярость
Шрифт:
Его сознание стало удивительно ясным. Он увидел все ошибки, совершенные им в жизни, особенно за последнее время, понял, насколько иначе могла бы сложиться эта жизнь, прибегни он к помощи «локи» чуть раньше.
Люк взглянул на сидевших за столом.
Брэд и Кент... парочка неудачников: трусливый слабак и мягкотелый пустозвон. И как я мог с ними связаться? А Драгович — не такой уж он крутой. Да, он здоровенный мужик — как говорится, сила есть, ума не надо. Но разве он может тягаться со мной интеллектом?
Люк ненавидел их всех и с удовольствием избавился бы от этой троицы. Кухонные ножи, лежавшие на столе, притягивали его взгляд, но нет... это уж слишком. У него хватит ума, чтобы убрать их, не вызывая подозрений. Может быть...
Громкий крик прервал ход его мыслей. Брэд вскочил и, наклонившись над столом, ткнул пальцем в лицо Кенту:
— Прекрати потеть! Я прямо-таки слышу, как ты обливаешься потом, и меня от этого тошнит!
— Тебя тошнит? — взвизгнул Кент, вскакивая со стула. — Послушай, ты, красавчик, это от тебя всех тошнит, от твоего пидорского вида и вечного нытья.
У Брэда отвалилась челюсть.
— Что? Ты на что намекаешь?
— Я не намекаю, черт побери. Я прямо говорю, что ты...
— Держите! — воскликнул Драгович.
Он схватил два ножа и пустил их по столу. Пару раз перевернувшись, они оказались между Брэдом и Кентом.
Брэд замолчал. Глаза его округлились.
— Вы только посмотрите на него, — засмеялся Кент. — Какая цыпочка!
— Цыпочка? — Лицо Брэда исказилось от ярости. Он схватил нож. — Я тебе покажу, кто из нас цыпочка.
Он бросился на Кента, и они упали на пол, скрывшись за столом. Люк не видел, что там происходит, были слышны лишь глухие удары, стоны и восклицания. Вдруг над столом появилась окровавленная рука Кента, схватила нож и опять исчезла из вида.
Люк продолжал сидеть не двигаясь. Он лишь слегка повернул голову в сторону Драговича. Судя по звукам, Брэд и Кент схватились насмерть, и Люк молил Бога, чтобы они убили друг друга. Тогда останется один Драгович.
Серб с жадностью следил за схваткой, словно акула, почуявшая запах крови и ждущая своего часа, чтобы сожрать и победителя и побежденного.
Потом возня прекратилась, и с пола поднялся задыхающийся Кент Гаррисон, весь залитый кровью. Люк увидел, как Драгович поднял один из двух оставшихся ножей и зажал его в кулаке, спрятав лезвие под запястьем.
— Ты в порядке? — спросил он приближающегося Кента.
— Сейчас увидишь, — усмехнулся тот, бросаясь на Драговича.
Но серб, казалось, этого ждал. Отступив назад, он полоснул Кента ножом по горлу. На стол брызнула кровь, и Кент с булькающим звуком сполз на пол.
В голове у Люка пронесся вихрь мыслей. Все отлично! Кента обвинят в убийстве Брэда. Драговича — в убийстве Кента, а он убьет Драговича в порядке самозащиты. Не успел он это подумать, как уже стоял на столе с ножом в руках. Серб быстро повернулся к нему...
21
Несмотря
Он намеревался подъехать на машине прямо к шатру, нырнуть под брезент, облить Меченого бензином, чиркнуть спичкой и отправить его обратно в ад, из которого тот явился. А потом, когда начнется паника и всеобщее смятение, попытаться разыскать Надю. Но, выехав по узкой дороге к болоту, почувствовал неладное.
Где же шатры?
Остановив машину на вытоптанном лугу, Джек с недоумением уставился на пустое пространство, освещенное светом его фар. Потом выскочил из машины и огляделся вокруг. Уехали. По дороге он их не встретил. Так куда же они делись?
Услышав шорох, Джек быстро обернулся. Позади его машины виднелась какая-то угловатая фигура. В отблеске фар он разглядел седого небритого старика.
— Если вы балаган ищете, так они уже уехали. Но не огорчайтесь, на будущий год они опять сюда пожалуют.
— Вы видели, как они уезжали?
— Само собой, — ответил старик. — Но сначала я с них арендную плату получил.
— А вы не знаете, куда они поехали?
— Меня Хаскинсом зовут. И земля, на которой вы стоите, моя.
Джек почувствовал, что терпение его истощается.
— Я с радостью уберусь отсюда, если вы скажете, куда...
— Я каждый год сдаю им землю в аренду. Им нравится Монро. Но я...
— Мне нужно знать, куда они уехали.
— Такой большой, а все еще мечтает сбежать с цирком, — сказал старик с хриплым смешком.
Это была последняя капля.
— Куда они уехали?
— Да вы не волнуйтесь, — примирительно сказал старик. — Зачем же так кричать? Они подались в Джерси. Завтра вечером откроются на мысе Мэй.
Джек прыгнул в машину. Южный Джерси. Трейлеры могут попасть туда только двумя путями: через Бронкс и мост Джорджа Вашингтона или через Верразано и Стейтен-Айленд. В любом случае до мыса Мэй можно добраться лишь по шоссе Гарден-Стейт. Джек помчался к шоссе в надежде перехватить их там.
Среда
1
До Джерси Джек добирался еще два часа. Было уже за полночь, а до мыса Мэй оставалось не меньше ста миль. На этом участке разрешалось ездить со скоростью не выше шестидесяти пяти миль. Джек поставил бортовой компьютер на семьдесят и убрал ногу с педали. Если он поведет сам, то не удержится и выжмет все девяносто, а это неизбежно привлечет внимание копов. Хватит, сегодня он повидал их уже достаточно.
Ну и денек. Когда же он, наконец, кончится? Действие «берсерка» давно прекратилось, но у него по-прежнему все болело. Особенно голова. В ушах все еще звучала песня «Ты меня не отпускаешь», услышанная по радио час назад. Голос Дайаны Росс вгрызался в измученный мозг, как циркулярная пила.