Ярость
Шрифт:
– Нет!
– Ты лжешь! Ты сказал, что не знаешь, что это значит.
– Ты же объяснил мне это!
Мистер Грейс тяжело дышал, периодически похрюкивая.
– Чарли, позволь мне уйти, позволь…
– Каково твое вероисповедание?
– Методист.
– В церковном хоре?
– Нет!
– Ты посещал воскресную школу?
– Да.
– Каковы первые три слова в Библии? Пауза.
– В начале было…
– Первая строка 23 Псалма?
– Бог… Хм… Бог – мой пастырь, я не хочу.
– Впервые ты занимался оральным
– Да-нет… Чарли, оставь меня в…
– Военные маневры, в каком году?
– В тысяча девятьсот пятьдесят шестом!
– Перед этим ты сказал в пятьдесят седьмом, – завизжал я. – Сейчас я размозжу кому-нибудь башку!
– Я сказал в пятьдесят шестом, ты, недоносок! – истерически заорал мистер Грейс.
– Что случилось с Ионой, Дон?
– Его проглотил кит.
– В Библии говорится о большой рыбе, Дон. Ты это имел в виду?
– Да. Большая рыба. Жалкий работяга.
– Кто построил ковчег?
– Ной.
– Где проходили военные маневры?
– Форт Беннинг. Он сказал это более спокойно и уверенно.
– Занимался ли оральным сексом со своей женой?
– Нет.
– Что?
– Нет!
– Какова последняя книга Библии, Дон?
– «Апокалипсис».
– Кто ее написал?
– Иоанн.
– Каково второе имя твоего отца?
– Джон.
– Твой отец исповедовался тебе когда-нибудь, Дон?
Послышалось нервное хихиканье, на которое отозвалось несколько человек в классе.
– О… Нет… Чарли… Он никогда этого не делал.
– Какова девичья фамилия твоей матери?
– Гэвин.
– Числится ли Христос среди мучеников?
– Д-Да…
– Что с ним сделали?
– Его распяли.
– О чем Христос спросил Бога на кресте?
– Мой Бог, мой Бог, почему ты покинул меня?
– Дон?
– Да, Чарли.
– Что ты только что сказал?
– Я сказал: «Мой Бог, мой Бог, почему…»
Пауза.
– О, нет, Чарли!
– Ты задал вопрос.
– Ты обманул меня!
– Только что ты подписал чей-то смертный приговор, Дон. Я очень сожалею.
– Нет!
Я выстрелил в пол. Весь класс, слушавший нашу беседу с гипнотическим вниманием, вздрогнул. Несколько человек завизжали. Пиг Пэн снова упал в обморок. Его тело свалилось на пол с ужасным грохотом. Я не знаю, слышно ли было это по внутренней связи, хотя на самом деле это не имело значения. Мистер Грейс зарыдал. Он всхлипывал как маленький ребенок.
– Удовлетворительно, – сказал я, ни к кому персонально не обращаясь. – Вполне удовлетворительно.
Я дал ему вволю поплакать. Услышав звук выстрела, копы поспешили к зданию, но Том Денвер их остановил. Таким образом, все складывалось хорошо. Мистер Грейс плакал как маленький ребенок. Беспомощно и безнадежно. Я заставил его отыметь самого себя собственным членом, кое-что из личного опыта читателей «Пентхауза». Я сорвал с него маску доктора и сделал из него человека.
– Мистер Грейс? –
– Я ухожу, – ответил он. – И ничто меня не остановит!
– Все нормально, – нежно сказал я. – Игра окончена. Никто не погиб. Я выстрелил в пол.
Настороженная тишина.
– Как я могу верить тебе, Чарли? – спросил он устало.
Ничего не ответив, я посмотрел на Теда.
– Это Тед Джонс, мистер Грейс, – механически сказал Тед.
– Д-Да, Тед.
– Он выстрелил в пол, – как робот продолжал Тед. – Все нормально.
Затем он оскалился и попытался еще что-то сказать. Я наставил на него пистолет, и он тут же заткнулся.
– Спасибо, Тед. Спасибо, мой мальчик.
Мистер Грейс снова зарыдал. Казалось, прошло бесконечно много времени до того момента, когда он отключил связь. Через некоторое время он вышел из школы, шатаясь, и направился к копам. На руке его висело твидовое пальто с замшевыми заплатками на рукавах. Он шел сгорбившись, словно старик.
Мне стало очень стыдно, когда я увидел его в таком состоянии.
Глава 20
– О, род людской, – устало вздохнув, промолвил Дик Кин, сидевший на задней парте.
Внезапно его перебил звонкий ликующий голос:
– Мне кажется, это было потрясающе!
Я повернул голову и увидел Грейс Стэннор, миниатюрную девицу, чем-то напоминавшую немецкую куклу. Она пользовалась успехом у доморощенных щеголей, отличительной особенностью которых были прилизанные волосы и белые носки. Они увивались вокруг нее как рой пчел. Она носила облегающие свитера и короткие юбки. Во время ходьбы все ее прелести покачивались из стороны в сторону, притягивая взоры окружающих. По меткому выражению Чака Бэрри, это походило на затмение – только она и ничего больше. Я слышал, что ее мать была отнюдь не подарок. Она постоянно торчала в баре «Денни» возле южной магистрали, примерно в полумиле от того места, где их семья снимала угол. Это была грязная, обшарпанная забегаловка. «Яблоко от яблони недалеко падает» – излюбленная поговорка в нашем городе. В настоящий момент она была одета в розовый кардиган и темно-зеленую юбку, обнажавшую стройные ноги. Ее лицо напоминало личико маленькой проказницы.
Она подняла вверх стиснутый кулак. Было что-то чистое и одновременно пикантное в этом моменте. У меня перехватило дыхание.
– Давай, Чарли! Трахни их всех!
Все головы повернулись в ее сторону. Я говорил вам о шарике в рулетке, не правда ли? Ну, конечно же, говорил. Так вот, он все еще движется по кругу. Безумие бывает разное. Существует масса людей помимо меня, обожающих наблюдать за мордобоем. Они посещают состязания мотогонщиков, матчи борцов, смотрят фильмы ужасов. Реплика Грейс Стэннор была из этой же серии, имела тот же привкус насилия. Меня восхитило, что она сказала об этом вслух. Приз за честность всегда самый почетный. Кроме того, она была крошечная и хорошенькая.