Ярость
Шрифт:
Но зачем все это? С какой целью? Почему?
В первый момент движение слева от себя он принял за поземку, за танцующие на ветру снежные хлопья. Но когда глянул в ту сторону, он увидал, что фрагмент темноты перемещается в его сторону, снежинки там падали на человеческую фигуру.
Шацкий пошел в ту сторону, поначалу медленно, затем все быстрее.
И через мгновение встал перед собственной дочкой. Озябшей, перепуганной, но абсолютно живой.
Шацкий схватил ее за плечи, чтобы убедиться: это не галлюцинация.
— Ау… — произнесла галлюцинация. — Молю, скажи, что ты на машине.
Тот лишь кивнул, поскольку не был в состоянии выдавить хотя бы слово.
— Класс. Тогда садимся в колымагу и валим отсюда. Ты понятия не имеешь, что со мной случилось.
Шацкий
Он глянул на волосы своей дочери, которая постепенно обретала свое исходное, слегка искривленное выражение лица, говорящее: «Ну ладно, так в чем здесь дело?».[143] У нее в волосах таких искусственных снежных хлопьев было больше.
Были они и на ее черном гольфе. Шацкий взял один из них, схватил между указательным и большим пальцем, стиснул.
И понял.
— Папа? Все о'кей? Потому что лично я охотнее всего очутилась бы где-нибудь в тепле.
Маленький шарик пенополистирола.
Прокурор бросил его на землю и, уже не оглядываясь, направился с Хелей к автомобилю.
ПОТОМ
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
четверг, 5 декабря 2013 года
Международный День Волонтера. День рождения празднуют Юзеф Пилсудский (146), Уолт Дисней (112) и Центральный Вокзал (38). В возрасте 95 лет умирает Нельсон Мандела. Другой легендарный мировой лидер представляет собой образец здоровья. Он принимает участие в премьере фильма о себе самом в Капитолии в Вашингтоне, а после показа дает комментарий, что не может дождаться того, как его жизнь представят другие кинематографисты. Европейская Комиссия блокирует строительство нового газопровода, который, проходя по дну Черного моря, должен обойти Украину. Ватикан созывает комиссию по борьбе с педофилией среди священнослужителей. Тем временем, в Польше становится интересно. Высший Суд отказывает в регистрации Союза Лиц Силезской Национальности, поясняя в обосновании, что такого народа не существует. В Познани университетская дискуссия по гендерным вопросам закончилась скандалом и вмешательством полиции. Поморье атакует прибывший из Германии циклон «Ксаверий». Вармия и Мазуры засыпаны снегом. В Ольштыне первый день настоящей зимы. Весь город встал в пробках. Во-первых, потому что снег. Во-вторых, потому что, совершенно неожиданно, ремонт крайне невралгического пункта на площади Бема было решено перенести на часы пик. Водители теряют сознание от бешенства, а президент говорит о центре управления общественным транспортом, обещая, что когда наступит золотая эра трамвая, специальные камеры будут управлять светофорами. Радуются пассажиры, радуются и студенты, поскольку университет пообещал установить на горке своего центра отдыха подъемник для лыжников.
1
Польша уродлива. Понятное дело, что не вся, никакое место нельзя назвать абсолютно уродливым. Но если взять в среднем, то Польша является наиболее некрасивой из всех других стран Европы. Наши чудные горы вовсе не красивее чешских или словацких, не вспоминая уже про Альпы. Наши озерные края — это далекая тень скандинавских. Пляжи ледяной Балтики смешат любого, кто хоть раз побывал на пляжах Средиземноморья. Реки так не привлекают путешественников как Рейн, Сена или Луара. Все остальное — это скучная, плоская территория, частично покрытая лесами, только это никакие не пущи Средиземья, по сравнению с дикими местечками Норвегии или альпийских стран мы выглядим очень даже бледно.
Здесь нет чудес природы, которые украшали бы обложки международных альбомов для путешественников. Здесь ничьей вины нет, просто
Здесь нет и городов, которые были бы красивыми в целом. Нет Сиены, Брюгге, Безансона или хотя бы Пардубиц. Имеются города, в которых, если хорошо глянуть и не сильно крутить головой, и уж, Боже упаси, не идти кварталом дальше, то можно увидеть красивый фрагмент.
И никто тут не виноват. Просто-напросто, так оно и есть, вот и все.
Но существуют мгновения, когда Польша является самым прекрасным местом на земле. Это майские дни после грозы, когда зелень уже сочная и свежая, тротуары блестят влагой, а мы все впервые за полгода сняли пальто и чувствуем, что нам передается некая магия природных сил.
Это августовские вечера, восхитительно свежие после целого дня жары, когда мы заполняем улицы и сады, чтобы подышать воздухом, уловить конец лета и ожидать падающих звезд. Но прежде всего — это первое, по-настоящему зимнее утро, когда мы поднимаемся вместе с днем после всенощной метели и видим, что мир за окном превратился в сказочную декорацию. Все меньшие недостатки скрыты, те, что побольше — прикрыты, ну а самые крупные уродства обрели благородную в своей простоте, белую, блестящую оправу.
Ян Павел Берут сидел на лавочке в детском квартале коммунального кладбища на улице Поперечной. Он глубоко вдыхал морозный воздух и наслаждался зимним утром, которое превратило мрачный некрополь в фантастический пейзаж; кресты выступали из-под непорочного белого пуха словно мачты кораблей, плывущих по облакам.
Ему не хотелось портить этой композиции, потому смел с небольшого надгробия лишь столько снега, чтобы можно было прочитать имя Ольги Дымецкой, которой не исполнилось и двух лет. Он зажег лампадку, перекрестился, прочитал молитву за умерших и прибавил пару слов от себя, прося, как обычно, небесные силы, чтобы те не забывали о детской площадке. Если эти малыши после смерти не растут, то им наверняка скучно в мире погруженных в молитву взрослых, а ведь приличная карусель и горка божественного величия уж никак не уменьшат.
Полицейский не был родственником маленькой Ольги, она вообще не была близкой для него каким-либо образом. Точно так же, как и полтора десятка других детей, к которым он регулярно приходил в годовщину их смерти.
Ему было известно, что люди либо смеялись над ним, либо же удивлялись тому, что абсолютно ничего не производило на него впечатления. Как правило, желторотые следователи блевали дальше, чем видели, при первых же вздутых утопленниках или размазанных по лежанке старичках, обнаруженных после трех недель разложения в жарком июле. Случались такие трупы, когда даже опытные сотрудники бледнели и выбегали перекурить. А Берут — нет. Он мог функционировать на месте обнаружения останков точно так же, как и на месте кражи мобильного телефона. Просто-напросто, необходимо исполнить определенные действия, и он их выполнял. Даже жуткая история о растворении живьем Петра Наймана не затронула в нем какой-либо струнки. Он понимал, что преступление это исключительно мрачное, но не переживал этого неделями, аппетита не потерял, даже пульс у него не ускорился.
Дело в том, что Ян Павел Берут десять лет проработал в дорожной полиции, и ему было известно, что никогда он уже не увидит ничего худшего, чего пришлось ему насмотреться на польских дорогах. Видел он семьи из пяти человек по дороге на отдых, перемешанные с игрушками, едой и плавательными матрасами, как будто кто-то все это забросил в гигантский блендер. Помнил он велосипедную поездку отца и пары сыновей, всех растасканных на расстоянии трехсот метров шоссе, когда останки собирали целых два дня. Видел он детские креслица, в которых остались лишь фрагменты пассажира. Ему случалось принять оборванную плохо закрепленными ремнями безопасности детскую головку за мячик. Он видел, как смерть уравнивает пассажиров стареньких «шкод» и новехоньких «бээмвэ». Та же самая кровь, те же самые белые кости, которые тем же самым образом пробивают воздушные подушки безопасности.