Ярость

Кинг Стивен

Глава 34

5 декабря 1976 г.

Дорогой Чарли!

Мне сказали, что теперь ты можешь получать письма, вот я и решил черкнуть тебе пару строчек. Может, ты заметил на конверте почтовый штемпель Бостона — твой старый друг наконец-то прорвался в высшую лигу и теперь

учится в Б.У. Учеба дается нелегко, за исключением английского. Весь семестр корпели над книгой «Почтальон всегда звонит дважды». Книга мне понравилась, и я получил А на экзамене. Написал ее Джеймс Кейн, уж не знаю, читал ли ты ее или нет. Я даже думаю писать диплом по кафедре английского языка, ну не смешно ли? Должно быть, сказалось твое влияние. По части словесности ты у нас был докой.

Я видел твою мать перед отъездом из Плейсервилла, и она сказала, что раны у тебя зажили и три недели назад врачи сняли последние дренажи. Я этому очень обрадовался. Она сказала, что ты практически не разговариваешь. На тебя это совсем не похоже, дружище. Я уверен, что мир многое потеряет, если ты будешь молчать и целыми днями просиживать в углу.

Хотя с начала семестра дома я не был, Сандра Кросс прислала мне письмо с ворохом новостей. (Боюсь, эти мерзавцы все вырежут. Готов спорить, они читают поступающие к тебе письма.) Сэнди решила в этом году не поступать в колледж. Полагаю, хочет побыть дома, посмотреть, как обернется. Должен сказать тебе, что прошлым летом я пару раз приглашал ее на свидания, но она держалась больно уж отстраненно. Она просила передать тебе привет, так что держи привет от Сэнди.

Может, ты знаешь, что случилось со Свином. Никто в городе не мог поверить, что он и Дик Кин (дальнейшее вырезано, поскольку могло расстроить пациента). Так что никогда не знаешь, что могут сделать люди, не так ли?

Выпускную речь Кэрол Гранджер перепечатал журнал «Семнадцать». Насколько я помню, называлась она «Чистота помыслов и естественная реакция на нее». Что-то в этом роде. Уж мы-то знаем, о чем идет речь, не так ли, Чарли?

Да, Ирма Бейтс встречается с каким-то хиппи из Льюистона. Вроде бы они

даже участвовали в демонстрации, когда Роберт Доул приезжал в Портленд в ходе предвыборной кампании. Их арестовали, а после отъезда Доула отпустили. Миссис Бейтс, наверное, чуть с ума не сошла. Только представь себе, Ирма гонится за Доулом с плакатом, на котором изображен Гэс Холл. Смех, да и только. Мы бы с тобой точно посмеялись. Господи, если б ты знал, Чарли, как мне иной раз тебя не хватает.

Грейси Станнер, наша дюймовочка, собирается замуж, и это тоже местная сенсация. Кто бы мог подумать (дальнейшее вырезано, поскольку могло расстроить пациента). Так или иначе, уму непостижимо, на какие уловки могут идти люди, чтобы добиться своего.

Ну, полагаю, на этом можно ставить точку. Я надеюсь, обходятся с тобой хорошо, старичок, и ты выйдешь оттуда, как только они тебе позволят. А когда к тебе начнут пускать посетителей, хочу, чтобы ты знал, что я буду в очереди первым.

Мы все переживаем за тебя, Чарли. Сильно переживаем.

Люди помнят. Ты знаешь, о чем я.

Ты должен в это верить.

С любовью, твой друг Джо.

Глава 35

Почти две недели я сплю без кошмаров. Я собираю картинки-головоломки. Они дают мне горчицу, я ненавижу ее, но все равно ем. Они думают, что горчица мне нравится. То есть у меня вновь появилась тайна.

Мама прислала мне альбом нашего класса. Я его еще не раскрывал, но, наверное, раскрою. Может, на следующей неделе. Думаю, смогу смотреть на фотографии и не дрожать. Скоро. Как только сумею убедить себя, что на их руках не будет чернильных пятен. Что их руки будут чистые. Без чернил. Может, на следующей неделе я буду в этом уверен.

Насчет горчицы: это маленькая тайна, но до чего приятно осознавать, что она у тебя есть. Будто вновь становишься человеком.

Вот и все. Пора выключать свет. Спокойной ночи.