Ярроу
Шрифт:
Нити расправила, вытащила из них тонкую иголку и всё это положила в спиртовой раствор, пусть там полежат. Пришли лекки Саманта и Тильда, выложили на стол коробочку и пузатую керамическую бутылку, с плотно сидящей пробкой в горлышке. Открыв коробку, я уставилась на порошок по виду и запаху безошибочно определив опиум*. Вот так травка, но здесь и сейчас, за неимением чего-то получше, она и правда будет весьма кстати. И не сметь думать обо всех её побочных эффектах.
– Дурман трава нам подойдет, – вынесла я вердикт, – Уважаемые лекки, прошу вас подготовьте
– Нет, конечно. Сейчас всё сделаем.
Выйдя на крыльцо, я взглядом отыскала уже готовую палатку: четыре тонких столба воткнуты в землю, и соединены между собой плотной тканью. Конструкция и правда сильно напоминала прямоугольную коробку с открытой крышей. Рядом бегал и суетился забавный человечек пухлого телосложения и невысокого роста – уважаемый Грей Дак, местный завхоз, жмот и просто скандалист. Но не злой, есть просто такие люди: скряги по определению, такими родились, и зачастую с ними можно договориться.
Подойдя ближе, я услышала, о чем он с возмущением высказывал Али Шину:
– Уважаемый Али, ни в какие ворота, столько ткани вы у меня взяли! И на что?! На непонятный эксперимент новой лекки! Вы с ума сошли, меня лекк эр Рик Таль за такое не похвалит!
– Уважаемый Грей, всю ответственность я беру на себя. К тому же эта ткань лежит у вас и пылится, не думаю, что лекк эр Рик Таль как-то будет вас за нее отчитывать. – Спокойно возразил Али и, заметив меня, свернул разговор, – уважаемый Грей, не волнуйтесь так, сходите лучше попейте травяного взвара.
Грей Дак, обречённо махнул пухлой рукой и засеменил прочь, тихо что-то бухча под нос.
– Уважаемый Али, хотите ли вы присутствовать при операции? – Спросила я руководителя Лечебницы.
– Да, если вы не будете против.
– Ну тогда пойдёмте готовиться.
И вот я внутри палатки, на столе лежит Ника, погруженная в сон при помощи дурман травы. Её родители уже были здесь, они сидели недалеко от палатки, на приготовленных для них стульях, рядом с ними была помощница Лея, на всякий случай. Я им всё объяснила, как я и думала, никто из них не возразил, если есть хоть один шанс спасти дочь, они были готовы им воспользоваться без раздумий.
– Приступим, – сказала я. И продолжила пояснять свои действия:
– Данное заболевание называется воспалением отростка слепой кишки, от неё сейчас умирают почти все, если не попробовать её вылечить. Сейчас я делаю разрез в животе, чтобы отрезать эту кишку.
Мои руки четко и быстро повторяли все манипуляции, которые я проговаривала вслух: быстрый разрез ножом, перевязка сосудов, рассечение мышц, беру свои неказистые зажимы, ловлю края брюшины и ими пристегиваю ее к простыням. Раскрываю края раны – червеобразный отросток слепой кишки лежит прямо передо мной. Я быстро перевязала его и отсекла, образовавшийся узел ушила. Далее быстро в обратном порядке закрыла рану, наложила швы шелковыми нитями, обработала шов спиртом, наложила сухую повязку и только тогда
– Уважаемые коллеги, поздравляю, первый этап пройден. – Я повернула к ним голову и не сразу поняла, в чем дело: все трое смотрели на аккуратную повязку на животе девочки с открытыми ртами и стеклянными глазами. Понятно, у них шок. Надо их привести в чувство, подняв голос я чуть ли не выкрикнула:
– Уважаемые, забираем ребёнка в палату! Еще не лето, она замёрзнет. – И только после слов о том, что ребенок может замерзнуть, все одновременно подорвались к операционному столу, толкаясь и бестолково суетясь. Бардак.
– Так, стоп! Уважаемый Али, возьмите малышку, отнесите её в палату. Там должны были уже подготовить для нее чистую койку. А я скоро подойду. Нужно успокоить родителей. А вы, уважаемые лекки, пойдёмте со мной. Сняв у выхода из палатки запачканную кровью простыню, заменившую мне хирургический халат, я направилась к волнующимся родителям:
– Уважаемые, операция прошла успешно. Но судить о её результатах еще рано. Эта ночь и завтрашний день будут решающими. Если не поднимется жар, если, в общем здесь много если. Молитесь, мы все будем молиться, чтобы всё закончилось хорошо.
Мама малышки облегченно заплакала, кажется после слов «операция прошла успешно» она меня уже не слушала. А отец Ники уточнил:
– Можно эту ночь мы будем рядом с ней?
– Я сама буду следить за ней этой ночью. А вот завтра весь день можете быть с ней неотлучно, – ответила я и устало побрела в сторону Лечебницы, сзади меня шли лекки, так же медленно как я и даже слегка пошатываясь. На подходе к зданию они немного пришли в себя и одновременно спросили:
– Лекка Ярроу, что это было?!
– Это невозможно, как ккак КАК вы это сделали?! – заломила руки лекка Тильда.
– Научите меня, я ПРРОШУ вас, научите меня спасать жизни людей, как вы только что это сделали, – взмолилась лекка Саманта.
– Ну, положим, ещё не всё окончено, нам надо пережить ночь и день, – вздохнула я, – а если вы сильно того хотите, я буду вас учить. Вы сейчас идите, проверьте девочку, я немного отдохну, – попросила я их. Женщины кивнули и всё такие же «пришибленные», вошли в здание.
Прим. автора:
*Опиум (из лат. opium, устар. опий) – сильнодействующий наркотик, получаемый из высушенного на солнце млечного сока, добываемого из недозрелых коробочек снотворного мака (лат. Papaver somniferum). В традиционной медицине благодаря высокому содержанию морфиновых алкалоидов использовался как сильное болеутоляющее средство. С древнейших времен человечеству известно наркотическое, успокаивающее и снотворное действие мака.
Глава 14
Мои руки мелко тряслись, немного кружилась голова. Я присела на ступеньку крыльца и тут меня накрыло: все мои страхи и переживания вылились в смятение и какой-то ступор. В голове было пусто, дрожь охватила все тело, хотелось прилечь и ни о чём не думать.