Ящик Пандоры
Шрифт:
Впервые в жизни Ваэла подумала о том, чтобы отказаться от задания. Не из страха – она не раз единственной выживала на исследовательских субмаринах и все же была убеждена, что проект должен быть продолжен любой ценой. Осознание того факта, что важнее электрокелпа в Колонии нет ничего, было более глубоким, чем инстинктивное. Оно означало выживание.
«Я была там… и я выжила. Я должна была вести новую команду».
Эта мысль крутилась у нее в голове, когда они с Томасом подходили к новой субмарине, строительство
Томас внушал ей страх. Порой он казался вполне нормальным парнем, а иногда… что? Мысли теряли ясность.
«Он не так давно вышел из спячки и не успел вполне приспособиться к нашей жизни».
Они остановились в нескольких шагах от ограждения, и Ваэла вгляделась в обретавшую окончательные формы конструкцию, залитую светом прожекторов. Столько энергии тратится… и столько рабочих копошатся вокруг, точно муравьи вокруг надтреснутого яйца. Ваэла попыталась разобраться в том, что увидела. В целом конструкция понятна… но прозрачная капсула из плаза? При строительстве субмарин всегда пользовались плазмагласом, но цельная, съемная жилая капсула – это было что-то новенькое. Ваэла неожиданно поняла, что там будет тесно, и решила, что ей это вряд ли понравится.
«Почему Томас? Почему его назначили главным?»
Она вспомнила, как они шли по территории в эллинг для цеппелинов. Томас был слишком занят, отдавая приказы ей, и не заметил, как в цепи охранников мелькнула тень рвача-капуцина. Сорвав с бедра лазер, Ваэла поджарила тварь в последнем прыжке. Только потом ее затрясло – при мысли, что она едва не оставила оружие в комнате. Предполагалось, что внутри периметра безопасно, что охрана не спит…
Томас едва обратил внимание на случившееся.
– Быстрые какие, черти, – спокойно заметил он. – Кстати – в нашу команду с борта прислали поэта.
– Поэта? Но нам нужен…
– Мы получим поэта, потому что Корабль прислал нам его.
– Но мы просили…
– Я помню, о чем мы просили!
Похоже, ее новый начальник и сам чуял неладное.
– Хорошо, – пробурчала она, – но нам все равно понадобится системщик для…
– Я хочу, чтобы ты его соблазнила.
Ваэла не поверила собственным ушам.
– Когда ты выходишь из себя, – заметил Томас, – у тебя на лице играет радуга. Считай это заданием. Я видел голозапись этого поэта. Не так он и страшен…
– Мое тело принадлежит мне! – Ваэла пронзила его взглядом. – И никто – ни ты, ни Оукс, ни Корабль – не станет приказывать мне, кому отдавать его, а кому – нет!
Внезапно они оба разом остановились. Ваэла с изумлением заметила, что Томас стоит, подняв обе руки и глупо ухмыляясь, и только тогда поняла, что в гневе инстинктивно прицелилась из лазера ему точно между глаз. Продолжая буравить его взглядом, девушка убрала оружие в кобуру.
– Извини, – бросил Томас,
– Насколько для тебя важна команда по исследованию келпа? – поинтересовался он после некоторого молчания.
«Ему ли не знать!» Знали все, а за то время, что Томас пробыл на нижстороне, он успел проявить поразительную способность отыскивать ключевые данные.
– Для меня это… все.
И тут вопросы посыпались градом. Томас хотел знать, насколько свободен Паниль в своих действиях. Действительно ли его послал Корабль. Не работает ли он на Оукса или этого Льюиса, о котором все говорят с таким страхом. Кто? Что? Сомнения – целый водопад сомнений.
Но какого черта она должна соблазнять Паниля, чтобы выяснить все это? Ответ Томаса ее не удовлетворил.
– Ты должна сорвать все его маски, обнаружить все защитные барьеры.
«Проклятие!»
– Насколько на самом деле для тебя важен этот проект? – осведомился Томас.
– Жизненно… и не только для меня, а для всей Колонии.
– Разумеется. Вот поэтому ты должна соблазнить поэта. Если уж он должен работать в нашей нелепой команде, мы должны кое-что о нем знать.
– И влиять на него!
– Другого пути нет.
– Хочешь знать, не предпочитает ли он мужчин, – подними архивы. Я не…
– Вопрос не в том, и ты это знаешь. Ты не можешь оставаться в команде, если не будешь исполнять мои приказы!
– Я даже не могу оспорить мудрость твоих решений?
– Меня послал Корабль. Высшей власти в мире нет. И я должен кое-что узнать, чтобы наш проект увенчался успехом.
В его искренности трудно было усомниться, и все же…
– Ваэла, ты совершенно права – проект жизненно важен. Мы не можем тратить время, как сейчас, играя словами.
– Значит, я уже не имею здесь права голоса?
Ваэла готова была разрыдаться на глазах у всех.
– Ты можешь…
– После всего, что я пережила? Я видела, как все они умерли! Все! Или это дает мне право голоса в команде, или это дает мне право на отдых на борту – решай сам!
Раджа наблюдал, как кожа девушки приобретает интенсивно красную расцветку, зачарованный силой ее чувства. Что за восприимчивость, что за реакция! Он и сам начинал поддаваться эмоциям, каких не испытывал уже целые эпохи – века по корабельному времени.
– Мы общаемся, – мягко произнес он. – Делимся данными. Но все важнейшие решения принимаю я и только я. Если бы работа была построена так с самого начала, никому не пришлось бы умирать.
Ваэла молча набрала код доступа в эллинг, и они очутились на залитом ярким светом островке бурной деятельности, где все переговаривались, кричали и воняло газосваркой. Девушка придержала Раджу за плечо, подивившись, какие тонкие, жилистые у него руки.
– Чем соблазнение этого стихоплета поможет нашей миссии?