Шрифт:
Кирилла Бровничный
2017
Моим дедушкам, бабушкам,
родителям и детям
Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным,
ни сокровенного,
что
Евангелие от Луки
Никогда нельзя с уверенностью сказать, что всё, что происходит в этой жизни, происходит на самом деле. По большей части, конечно, всякое событие, воспринимается нами как абсолютная реальность. И для этого нам не нужно прилагать никаких усилий. По обыкновению, ни одному нормальному человеку, не придёт в голову искать какие-то доказательства и подтверждения своего земного существования. Однако, бывает так, что со временем, что-то из произошедшего забывается, оставляя нам лишь смутные обрывки воспоминаний, и тогда уже невозможно точно сказать, где кончается правда и начинается вымысел.
Тот сентябрьский день, уже с утра обещавший быть погожим и солнечным, кроме отсутствия тяжелых серых облаков поливавших дождём город последние дни, казалось, уже ни чем, не мог отличиться, в череде будней. Так же бойко катились трамваи, поскрипывая на поворотах, сновали голуби под ногами прохожих, и старушки, скорее по привычке, нежели по необходимости, осаждали продуктовые магазины и поликлиники.
Убаюканные этим, казалось бы, веками незыблемым, постоянством, город и его жители, едва могли бы предположить, что этот день положит начало невероятной и удивительной истории, произошедшей с ними где-то в середине времён на задворках бескрайней вселенной.
I
Смех да слёзы, а чем ещё жить
И если песню не суждено допеть
Так хотя бы успеть сложить
К. Кинчев
1
– Нет. Больше ничего не надо. Отправляйте как есть. Да. Всё. Давайте.
–
Иван бросил трубку и через стол окинул взглядом посетительницу, сидевшую, напротив.
– Значит дело в следующем… как, говорите, вас…?
–
– Даша –
– Очень хорошо. Так вот, Даша. Дело, можно сказать, государственного масштаба. Партия поручает вам самое ответственное задание, которое только могла придумать.
– Вот эту бутылку – Иван продемонстрировал поллитровую бутылку «спранты», упакованную в полиэтиленовый пакет, обклеенный бумажками и этикетками, с надписями на иностранном языке, с множеством печатей и подписей.
– Нужно продать! – Дашка понимающе кивнула.
– Но продать не абы кому!
–
– Как вы наверняка знаете, сейчас у нас проходит очередная рекламная кампания. И там – Иван многозначительно посмотрел в потолок, указав на него пальцем – на этот раз решили взять дело под личный контроль.
– То есть, под этой крышкой – Иван потряс пакетом с бутылкой, – Находится промокод главного приза рекламной акции. А это – ни много ни мало – один миллион евро.
– Последний скандал, организованный нашими конкурентами, обвинившими нас в нечестной игре, кое-как удалось замять. Помните наверняка, весь этот шум-гам в прессе и интернете, по поводу того, что «Spranta» якобы проводит часть призового фонда через
–
Иван разорвал пакет, достал бутылку газировки и протянул её Дашке.
– И да. Чуть не забыл. Самое главное. Покупатель, должен быть в возрасте приблизительно от 16 до 25 лет. Где-то так. Дело в том, что в соответствии с правилами проведения этой рекламной акции, счастливый обладатель главного приза, обязан будет давать всевозможные интервью. Правда, он, скорее всего об этом пока не догадывается, потому как, мало кто читает эти самые правила, приобретая акционный товар. Но, когда он придёт за своими деньгами, и узнает об этом, я уверен, согласится не раздумывая. Поэтому, Даша, будьте внимательны. Молодёжь – это наше всё. Стратегия нашей компании ориентирована именно на этот сегмент потребительского рынка.
Дашка с недоверием покосилась на генерального и осторожно взяла бутылку обеими руками.
– А если эти… конкуренты-то опять чего затеют? Так меня обвинят в том, что я продала бутылку кому-то из своих, и я окажусь невинной жертвой в конкурентной борьбе транснациональных корпораций.
–
Иван улыбнулся.
– В успешном выполнении этого задания, лично заинтересованы акционеры компании, Даша. Поэтому, насчёт конкурентов не беспокойтесь. В этом плане, вы под надёжной и незримой защитой самых высоких сфер. Ну, а если, вы действительно, впарите лимонад кому-то из своих, то рано или поздно это выяснится, и тогда меня, Даша, зацементируют в тазике, и сплавят вниз по течению, прямо отсюда, с Пресненской набережной. Благо далеко ходить не надо. В этом случае, я сами понимаете, вас уже ни в чём обвинить не смогу.
–
Дашка посмотрела на Ивана с беспокойством.
– Генеральный директор вызывает к себе рядового промоутера, даёт секретное задание. Мыслимо ли дело? Чудно ей богу… -
– Вы же знаете, Даша, как у нас всё делается – Перебил её Иван. Представьте себе, в каком виде всё это дойдёт до вас, я имею в виду и бутылку и смысл задания, если конечно дойдёт, действуй я установленным порядком. Скорее всего, будет как в анекдоте: Не рубля, не топора, рубь должен и всё правильно. В общем, концов не соберёшь, и спросить не с кого будет. И это даже в том случае, если никто в той цепочке не будет иметь представления об истинной ценности предмета.
–
– Оно это, так-то, да – согласилась Дашка.
– Вот и я про то же. Так, что не будем терять времени, Даша. И если, что звоните.
–
Иван протянул Дашке визитную карточку и заговорщицки подмигнул.
2
Одним ранним воскресным утром, поезд Владивосток – Москва, прибыл на Ярославский вокзал точно по расписанию. Из последнего вагона вышла девушка с сумкой и чемоданом. На вид лет восемнадцати, никак не старше двадцати. Среднего роста. Под светлым летним платьицем угадывалась, не худая, но стройная фигура. Черные лакированные туфли, явно были новые и надеты в первый раз. Белые носочки смотрелись по-детски умилительно, что ничуть не портило первого впечатления, а скорее наоборот. Светлые волосы были заплетены в косы, но несколько выбившихся волнистых прядей, упрямо спадали на глаза светло-серого цвета, из-за чего в сосредоточенном взгляде, нет-нет, да и проскакивала озорная девчачья искринка. Аккуратный ровный нос, чётко очерченные губы, и едва заметные ямочки на щеках. Всё это создавало ту самую, немудрящую, но неповторимую красоту, коей природа наделила жительниц среднерусской полосы.