Ясный взгляд Смерти

Проржавевшие петли мерзко заскрипели, когда я толкнула дверь ногой, не желая прикасаться к рассохшемуся дереву руками.

В опустевшем доме все осталось так, как было при живых хозяевах, – столовые приборы, приготовленные к обеду или ужину, увядший букет полевых цветов, брошенная кем-то на спинке стула накидка.

Казалось, люди вышли ненадолго, чтобы вскоре вернуться к своим повседневным делам, но опыт и интуиция подсказывали, что этого уже никогда не случится.

Не топорясь входить,

я остановилась на пороге, давая глазам привыкнуть к царящей внутри полутьме. Ставни этого дома, как и в двух остальных, остались открытыми, и темнота не заглядывала в окна снаружи, а сочилась изнутри, окутывала мягким саваном все, до чего могла дотянуться.

В центре круглого стола осталось большое блюдо с давно испортившейся едой, над которой не было даже мух.

Все умерло.

Опустевшая неделю назад ферма выглядела так, словно все обитатели покинули ее в спешке не меньше месяца назад, а от разносящегося над ней зловония хотелось спастись, повязав на лицо платок, но я слишком хорошо знала, что это не поможет. От такого запаха не спрятаться, не отодвинуть его на второй план. Гниль, разложение и затхлость были частью общей картины, смазанными, но важными штрихами, которые не следовало упускать из виду, если хочу разобраться в том, что здесь произошло.

Разве что можно было сделать их чуть менее насыщенными, - очень просто, щелчком пальцев, - но с этим я не торопилась тоже. Даже самое невинное колдовство могло вызвать эффект, прямо противоположный желаемому, если силы, поселившиеся здесь, окажутся достаточно злыми и древними.

Осознание этого вызывало вполне понятную досаду – соглашаясь на это задание, я в глубине души надеялась на возможность испытать полученный в оружейной Совета новенький пистолет. Автоматический и восьмизарядный – чудо, сотворенное прогрессом, но без дела висящее на поясе.

Впрочем, если справлюсь быстро, на обратном пути можно будет без спешки осмотреться по сторонам и, может быть, безвозмездно сделать пару добрых дел – анонимно, просто для опыта…

Поселившаяся в доме тьма пошевелилась.

Я отметила это движение лишь краем глаза, но не сумела поймать его в фокус, значит, полную силу оно еще не набрало.

Мысленно соглашаясь с тем, что из меня корм для такой штуки вышел бы отличный, я заглянула внутрь, но входить мысленно отказалась.

Ничего. Короткий и такой же темный коридор, уже занятый новыми обитателями полностью.

День, который я провела, осматривая таким образом каждый дом и каждый сарай, клонился к концу, и если к ночи оно не проявится по-настоящему, шагнуть через один из этих порогов мне все-таки придется – раз уж нечисть в этот раз попалась такая стеснительная…

Судя по тому, что в этом доме тьма была плотнее и гуще, чем во всех остальных, обращаться за подсказкой мне следовало именно сюда.

Вернувшись на крыльцо, я медленно и глубоко вдохнула, стараясь не обращать внимание на отвратительный запах, проникший внутрь вместе с сухим воздухом, и наконец положила ладонь на

трухлявую стену.

Слишком быстро ставшей трухлявой стену. Для того, чтобы добротный дом, - а этот дом был добротным, - пришел в такое состояние, потребовалось бы немало времени, дождей и снегов. Если речь, конечно же, шла бы о естественных причинах.

Под моей рукой дерево быстро нагрелось, и я прикрыла глаза, проваливаясь в поток ощущений.

Холод без конца и начала, долгий заинтересованный взгляд в ответ.

Оно смотрело на меня с любопытством, но в самом деле пока не было готово наброситься. Выжидало. Предлагало убраться из своих владений подобру-поздорову.

Честно отвоеванных владений, я вынуждена была признать.

Неоспоримое право старой и темной силы на то, чтобы показать свою власть, подпитавшись несколькими глупыми и беспечными людьми – почти что тема для научного трактата.

По мере того, как оно проявлялось, сильнее становился и запах. Или только его слабая тень?

Поморщившись от досады, я тряхнула рукой и убрала ее в карман куртки.

Эпицентр был не здесь, хотя именно тут оно укоренилось в первую очередь. Выползло откуда-то и пришло в этот дом за первой порцией…

За моей спиной негромко заржала лошадь – живая и, что характерно, не моя.

Оборачиваясь, я с чувством смутного предвкушения опустила руку на кобуру, но тут же убрала ее, узнав всадника.

Небо заложили серые преддождевые облака, и в этом рассеянном свете Йонас в темном плаще выглядел особенно впечатляюще – ни дать, ни взять сам посланник Смерти. Очень уместно в этих краях.

Спешившись, он привязал коня к низкому покосившемуся забору, и только после огляделся по сторонам.

Махнув ему рукой в молчаливом приветствии, я спустилась по скрипящим не менее выразительно, чем дверные петли, ступенькам и остановилась, чтобы дождаться, пока он приблизится.

– Ты решил меня проконтролировать?

– Совет контролирует всех новых специалистов, - он скользнул по мне холодным нечитаемым взглядом, а после посмотрел поверх моего плеча на дом. – Выводы?

Коротко, безэмоционально, строго по существу.

К его манере речи требовалось привыкнуть, но это было лучше сдержанного недоверия и настороженного интереса, с которыми он встретил меня в замке Совета четыре месяца назад.

Спасибо, что сразу не пристрелил.

– Что-то древнее и очень голодное. Выползло поблизости отсюда. Здесь встретило первых людей.

– Сколько трупов?

– Пять коров и шесть лошадей.

– Люди?

– Никого.

Насмотревшись на притихший в его присутствии дом в волю, Йонас снова взглянул мне в лицо – внимательно, испытующе.

Искал свидетельства того, что поселившаяся в этих местах сила сказалась и на мне, не иначе.

Учитывая специфику того, с чем приходилось иметь дело, я не прочь была получить подтверждение тому, что со мной все в порядке, не только от собственных ощущений, но и от него.