ЯССТ 8

Панченко Сергей Анатольевич

— Никасу скоро в школу. Хочу, чтобы он получил образование там, и жил не с бабушкой, а с нами, полноценной семьей. И вероятность попасть в неприятности там гораздо меньше, чем на Земле.

— Ну, не знаю дорогая, давай вначале доживем до возвращения домой. Крепко держишься?

— Да.

— Погнали.

Я завел квадроцикл. Загорелся экран с неизвестными символами. Слегка повернул рукоять газа, находившуюся под правой рукой, но техника откликнулась слишком бодро. Провернувшиеся колеса свистнули и пустили дымок. Аппарат сорвался с места.

— Ух ты

какой строптивый. — Ветер ударил в лицо, выбив слезы из глаз.

С непривычки можно было улететь в озеро или впечататься в забор. Квадроцикл оказался не таким уж управляемым на скорости, инерция старалась выпрямить положение руля. После нескольких опасных маневров, я приспособился к нему. Чтобы прописать траекторию, требовалось использовать собственное тело в качестве маятника, перенося центр тяжести в сторону, заставляя технику охотнее входить в поворот. Иногда даже вставая на два колеса. До этого момента я ни разу не слышал, чтобы Айрис кричала от страха, но тут она накричалась вдоволь.

— Гордей, если так гонять, то пулеметчик ни в кого не попадет. — Предположила Айрис.

— Если так не гонять, то попадут в пулеметчика. — Обоснованно ответил я ей.

Мы совершенно случайно наткнулись на контейнер на втором кольце, возле которого никого не было. Он приземлился во дворе небольшого дома, скрывшись среди разросшейся зелени.

— Вот и повод есть проверить ракетницу. — Я поднял пистолет с широким стволом. — Народ, смотрите вверх, сейчас взлетит ракета и укажет место, где я обнаружил бесхозный контейнер. Ближайший отряд, выделите несколько человек, чтобы разобрать его. — Отдал я распоряжение в эфир.

Выстрел оказался довольно мощным и громким. Левый глаз не видел никакой сигнальной ракеты, а в нашлемном мониторе в небо взвилась яркая полоса. Она превратилась в яркий шар, похожий по яркости на сварочную дугу, зависший в воздухе. Некоторое время он двигался в одном направлении с кольцом, но потом стал отставать. Через несколько минут явились люди Рубильника на двух квадроциклах. На каждом сидели по четыре человека.

— Хорошо спрятался. — Оценили они место приземления контейнера. — Командир просил узнать, куда девать ящики.

У меня до сих пор не было представления, как организовывать оборону. На первый взгляд лучше всего для этого годились небоскребы, но мы не знали, каким оружием будут воевать противники. Надо было выбрать, что лучше подходило, глухая оборона внутри зданий или маневренный бой. С учетом особенностей города оба варианта выглядели равноценными. Тут не могло быть классических понятий типа флангов, центров, заманивания в карман, мешок, котел. Кто быстрее ориентировался в постоянно меняющейся обстановке, тот и имел преимущество. Нужен был совет всех командиров, чтобы сообща выработать тактику.

Мы собрались через полчаса, столько времени у нас ушло, чтобы все смогли найти место, обозначенное сигнальной ракетой. Колпак и Спирохета оказались самыми медленными. После часового спора родился компромисс. Каждая десятка занимала один небоскреб. На каждое кольцо по две десятки, строго на противоположных сторонах.

Итого восемьдесят человек должны были обороняться внутри зданий, используя для этого все подходящее оружие. Оставшиеся двадцать являлись мобильным отрядом на квадроциклах, которые должны были воевать как кавалерия, наскоком, наносить мощный урон с неожиданной стороны и быстро убегать. Также они могли решать вопросы подвоза боеприпасов или эвакуации раненых. Бойцы в экзоскелетах становились по примеру Атамана снайперами-бронебойщикми, а так же легкой артиллерией.

До начала сражения план мне казался рабочим.

Глава 15

Мы все высыпали на улицу из небоскребов, которые собирались защищать и уставились вверх, на последние секунды отсчета. Сердце предательски шалило, отбивая слишком частый пульс. Как я не пытался успокоить себя тем, что хорошо подготовился к бою, раскидал акустические датчики вокруг зданий, расставил мины, многократно обсудил тактику с командирами, а все равно казалось, что чего-то не предусмотрел.

Табло потухло. Летающий аппарат, создающий его, начал снижение. Размеры корабля даже в сравнении с городом, казались гигантскими.

— Это техника удэмкватов. Их тяга ко всему гигантскому. — Раздался в наушнике голос Айрис. — Они точно являются соучредителями гладиаторских боев.

— Нам это как-то поможет? — Поинтересовался Егерь.

— Они слишком жадные и тупые для космической расы. Где-нибудь должны проколоться. — Ответила супруга.

Не знаю, чем могло нам помочь ее признание. Было ли нас в запасе столько времени, чтобы дождаться, когда они проколются. Аппарат завис в сотне метров от крыш небоскребов. Воздух вибрировал вместе с моими внутренностями от гула работы его двигателей. Открылись многочисленные аппарели по боковым сторонам корпуса, из которых, как из родящей утробы, посыпались вниз черные предметы, подсвечиваемые синими огнями реактивных двигателей.

— К бою. — Приказал я. — Бронебойщики, проверьте эффективность вашего оружия на десантируемых аппаратах.

Раздались первые выстрелы. Одна из коробочек, полыхнув огнем, понеслась к земле. Взрыв раздался далеко от места, где мы находились.

— Эффективно. — Доложил Атаман.

— Это ты подбил? — Догадался я.

— А то кто же. — Усмехнулся он. — Из такой винтовки и ребенок сможет попасть.

Техника противника огрызнулась огнем, расстреливая верхние этажи ближайших небоскребов. Раскусили нашу заготовку или же смогли определилить откуда велся огонь.

— Бронебойщики уходите из-под огня. — Приказал я. — Затаитесь пока они не сядут, потом наваляете сверху.

Кажется, противник решил использовать тактику ударного кулака. Все машины высадились в одном месте, достаточно удаленном от всех занятых нами зданий. Если противник и дальше собирался использовать концентрированно свои силы, то для нашей тактики защиты зданий по десять человек в каждом, это был тактический проигрыш.

— Кому-нибудь видно, где высадился враг? — Поинтересовался я.