Ястреб

Маккарти Моника

— Неужели здесь не найдется другого места, куда вы смогли бы его отвести?

Эрик отчетливо чувствовал ее ладонь на своей руке. Нежное прикосновение пальцев обжигало даже сквозь кожаные доспехи. Что-то тревожно шевельнулось в его груди, когда он посмотрел на нее. Девчонка, похоже, искренне беспокоилась. Действительно, казалось, она вот-вот заплачет.

Эрик терпеть не мог женских слез. От них его начинало корежить, как грешника в адском пламени.

Здесь была масса мест, куда он мог отвести

Рэндольфа. Он прекрасно знал этот остров.

Роберт Брюс с соратниками считали стратегическое положение острова Спун в Северном проливе очень полезным в качестве укрытия и выгодной позиции для обзора. Отсюда отлично просматривался мыс Малл-оф-Кинтайр. Здесь в прошлом сентябре останавливался Эдуард Брюс, чтобы вести наблюдение, когда Эрик вывозил Роберта Брюса из замка Данейверти.

Хотя Эрик мог рассчитывать на поддержку местных жителей, он все же хотел дождаться утра, чтобы известить обитателей деревни — большей частью рыбаков и их родственников — о своем прибытии и возникших сложностях. И он знал, что поблизости найдется место, где они смогут расположиться.

Эрик нахмурился. Он подумал, что при склонности этой девицы распоряжаться будет ошибкой уступить ей сейчас. Но вместе с тем он вынужден был признать, что она права: Рэндольф и в самом деле выглядел паршиво. Девчонке тоже не помешало бы обсохнуть. Более того, он допускал, что сможет более спокойно выспаться возле огня со своими людьми, если она не будет лежать всего в нескольких футах от него. Его тело все еще испытывало определенные неудобства.

Тот факт, что эта тощая маленькая пичужка сумела возбудить его похоть — которая, надо сказать, последнее время заметно приутихла, — привел его в замешательство. В особенности, когда в ее проницательном взгляде, устремленном на него, он заметил нечто, смутно напоминающее снисходительность.

Отбросив прочь тревожные мысли, Эрик сказал:

— Здесь есть одно местечко поблизости, но…

— О, благодарю вас! — воскликнула она, глядя на него с лучезарной улыбкой, прежде чем он успел закончить.

Эрик был потрясен. На мгновение она показалась ему если не красавицей, то, по крайней мере, вполне заслуживающей внимания. Ей следовало бы улыбаться почаще.

Эрик оправил свою одежду, ощущая странное стеснение в груди.

— Но ты должна дать слово, что не попытаешься бежать.

— Хорошо. Даю вам слово.

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Не заставь меня пожалеть, что я тебе поверил.

Ее глаза слегка расширились, и Элли кивнула, несомненно заметив угрозу в его голосе.

Он отвернулся, чтобы отдать распоряжения своим людям. Кроме Элли, Рэндольфа и двух матросов, которые практически несли рыцаря, а также его родственника Дункана, раненного стрелой, Эрик отправил с ними еще одного человека.

Хотя ему хотелось доверять ей, девушка явно была слишком сообразительна. Воин, которому он приказал оставаться снаружи и наблюдать за домом, позаботится о том, чтобы

она сдержала свое слово.

Провал был недопустим. Ничто не должно помешать выполнению его важной миссии. И уж конечно, не тощая, довольно симпатичная нянюшка, склонная доставлять неприятности.

Глава 6

Матильда де Берг никогда не выглядела такой несчастной и жалкой. Ее ангельские льняные кудри свисали в беспорядке, спутанные и слипшиеся от морской воды. Ее огромные голубые глаза покраснели и опухли от многочасового плача, как и ее аккуратный, чуть вздернутый носик, из которого непрерывно текло.

Мэтти сидела в соларе графа, все еще кутаясь в меховой плащ, который накинула после купания в море, вместе с отцом и двумя из оставшихся трех братьев: Джоном и ее близнецом Томасом. Младшие дети еще спали, уютно свернувшись в своих теплых постельках, представления не имея, какой кошмар их ожидает после пробуждения. Гнетущая тишина нарушалась только потрескиванием огня в камине, шумом ветра за окном и всхлипываниями Мэтти.

Некоторое время никто не произносил ни слова. Наконец Джон произнес:

— Это не твоя вина, Мэтти. Просто несчастный случай.

Ричард де Берг, граф Ольстер, самый могущественный аристократ Ирландии, устремил на нее безжизненный взгляд темных глаз. В свои сорок восемь лет он был еще интересным мужчиной, но на лице его заметны были признаки крайнего переутомления.

На долю отца Мэтти не часто выпадали суровые испытания. Преисполненный чувства собственного превосходства в силу своего высокого положения в обществе, он привык, что все происходит согласно его воле. Однако, когда случалось непредвиденное, например, когда умерла его жена или когда муж ее сестры, Роберт Брюс, взбунтовался против его короля, — отец мог стать непредсказуемым.

— О чем ты только думала? Как ты могла поступить так безответственно? Пренебречь своим долгом и положением. Шататься по окрестностям, как какая-нибудь… деревенщина. И подстрекать свою сестру…

— Я только пыталась ей помочь. Она была такой печальной последнее время. Я думала, что приближение свадьбы ей поможет, но становилось только хуже.

Отец грозно сжал челюсти.

— Элли была в порядке.

Мэтти ощутила внезапную вспышку ярости на отца, сознательно закрывавшего глаза на очевидное.

— Она не была в порядке! Но вы не хотели этого замечать, потому что она со всем справлялась сама, так что вам не приходилось ни о чем беспокоиться.

Ее отец вздрогнул.

— Ну, хватит, Матильда, — сердито выпалил он. — Думаю, ты сказала — и сделала — достаточно для одного дня.

Мэтти прикусила губу и кивнула, понимая, что зашла слишком далеко. Элли была единственной, от кого их отец воспринимал критические замечания. Да и то лишь потому, что проделывала она это так искусно, что обычно он даже не понимал, что его критикуют.