Язык шипов
Шрифт:
Девушка слукавила: история заканчивалась именно так, как предположил зверь, – по крайней мере, в привычном варианте. И все же эта концовка почему-то всякий раз вызывала у нее странную грусть и досаду, как звучание фальшивой ноты. Но как завершить рассказ, чтобы чудовище не разозлилось? Айяма, которой всю жизнь затыкали рот, научилась внимательно слушать и накрепко запомнила правило тернового леса: говорить только правду. История требовала правдивого окончания.
Айяма собралась с мыслями, подхватила нить повествования и принялась разматывать ее дальше.
– Все верно, юноша
Айяма завершила рассказ и только тогда осознала, что, стараясь быть честной, раскрыла свою собственную тоску, но сказанного, как известно, не воротишь.
Монстр долго молчал, затем поднялся, помел пушистым черным хвостом по земле, повернулся спиной к Айяме и сказал:
– Я больше не буду резать ваш скот. Ступай домой и не возвращайся.
И она не усомнилась в его словах, ибо терновый лес требовал правды.
С трудом веря своему счастью, девушка вскочила и заторопилась прочь с поляны, но когда наклонилась за топориком и медной чашкой, зверь промолвил ей вслед:
– Постой.
Теперь он казался не более чем смутной тенью во мраке – Айяма разглядела лишь красные огоньки глаз и светящиеся очертания рогов.
– Возьми с собой гроздь цветов айвы да смотри не вырони, когда будешь идти через степь.
Айяма без лишних вопросов сорвала тонкую веточку с цветами и побежала вдоль ручья. Остановилась она только после того, как продралась сквозь заросли безжалостных колючек и вновь ощутила на лице солнечное тепло.
Девушка шагала через степь, заботливо припрятав в кармане передника гроздь белых цветов, и на этот раз раскаленный песок не обжигал ей ноги, а яркое солнце не палило плечи. Когда впереди показалась родная долина, девушка радостно вскрикнула.
Завидев королевскую посланницу живой и невредимой, жители города отперли тяжелые засовы на дверях, распахнули ставни и высыпали на улицы. По выражению их лиц Айяма поняла: на ее возвращение никто не надеялся.
Айяму немедленно засыпали вопросами, а когда она стала отвечать, горожане рассердились, стали больно щипать за руки и обзывать лгуньей.
– Волшебный лес в дикой степи? – фыркнул один. – Вот враки-то!
– Да она и вовсе не ходила к зверю, – высказался другой. – Проспала себе весь день в теньке под мескитовым деревом.
В доказательство Айяма достала из кармана передника гроздь цветов айвы, свежих и ничуть не увядших. На бело-розовых лепестках еще дрожали капли росы, и прекрасная гроздь сияла в девичьей ладони, как небесное созвездие. Глядя на цветы, горожане чувствовали на языке терпкий
Да, цветы были не простые, а чудесные. Теперь, когда Айяма держала в руке мерцающую гроздь, люди завороженно слушали ее рассказ о клятве зверя, а когда она закончила, почтительно проводили до дворца, вполголоса переговариваясь и не замечая, что на руках девушки, которой они восхищаются, еще видны следы от их болезненных щипков.
Король на своем высоком троне холодно выслушал отчет посланницы, однако и он не мог противостоять магии цветов в ладонях Айямы. Теперь вся гроздь благоухала странным и прекрасным ароматом, а нежные лепестки постепенно начали алеть.
– Что за диво! – с широкой улыбкой воскликнул красавец-принц, старший сын короля. – И какая смелая девушка! Она заслуживает, чтобы ей насыпали полные карманы драгоценных камней и в песнях восславили ее храбрость.
Айяма улыбнулась в ответ – не расцвести от столь галантного комплимента было нельзя, – хотя на самом деле в эту минуту больше всего мечтала о кружке воды.
Королева, в глазах у которой стояли слезы, взяла у нее цветочную гроздь и сказала мужу:
– Ты должен выполнить, что обещал.
Король приказал, чтобы домой к Айяме доставили три сундука золота и тридцать рулонов шелка.
Вечером в семье царило оживление: родители радовались свалившемуся на них богатству, Кима расцеловала младшую сестру в обе щеки, а старая Ма Зиль с гордым видом посматривала на родных и жевала юрду.
От Айямы не укрылось, что решетка перед очагом не чищена, белье не стирано, а грязные горшки с присохшими остатками пищи так и громоздятся на столе. Девушка вспомнила умиротворяющий покой тернового леса и со вздохом улеглась на свой тюфяк. Наутро она гадала, не приснилось ли ей все это, но, взглянув на оцарапанные шипами руки, поняла, что волшебный лес на краю степи – не выдумка.
Монстр сдержал слово, и если скот в долине теперь от чего-то и страдал, то лишь от капризов погоды. Король возобновил свою неудачную войну, простые люди вернулись к земле и торговле, и вскоре среди них вспыхнуло прежнее недовольство, ведь налоги опять росли, а мужчины – чьи-то сыновья и братья – гибли в сражениях. Но однажды утром Немила Эйд посмотрела в окно и остолбенела: кто-то уничтожил весь урожай юрды на ее полях. Вырванные с корнем растения валялись на земле и уже начали жухнуть. Та же самая беда стряслась у соседей к северу и югу. Странные следы вели с поля в пыльную степь.
Народ воззвал к королю, требуя защиты, а некоторые даже шептали, что королеву нужно казнить, ведь она породила на свет чудовище, от которого никому нет житья. Король вновь объявил, что ищет добровольца-посланника, и на этот раз посулил в награду надел земли из своих собственных лучших владений.
– Мы теперь богаты, – вечером сказала Ма Зиль, сидя у огня, – но только представьте, как хорошо было бы жить в роскошном доме, где Кима могла бы принимать женихов. Тогда она уж точно сделает блестящую партию. Айяма, а тебе разве не хочется зимой ходить в белых мехах, есть сочную хурму и спать в настоящей кровати?