Шрифт:
Глава первая
ОБМЕН
Я шел по аллее, которая раньше называлась Невским проспектом и вглядывался в лица редких прохожих, выбравшихся на улицу в этот дождливый день.
Если кто-то ловил мой взгляд, я тут же натягивал фальшивую улыбку, ни на секунду не забывая, что каждый из них может оказаться врагом.
И эта пара подростков, робко держащихся за руки. И этот пенсионер, с головой ушедший в очередной выпуск новостей, транслируемых с огромного
Велосипед я оставил на стоянке, притворяясь, что приехал в центр погулять. Раскинувшиеся над головой кроны акаций заглушали шум летающих машин. А еще не пропускали дождь. Я делал вид, что разглядываю витрины магазинов и окружающие здания. Долго стоял возле магазина игрушек, изучая забавную куклу-марионетку, подвешенную на веревочках. Кукла была человеком, а веревочки держал добро улыбающийся робот.
Я свернул на набережной, которая раньше носила имя Грибоедова и направился к собору, который раньше назывался храмом Спаса-на-Крови. В лицо сразу полетели колючие мелкие капли.
Наверное, я был одним из немногих на этих улицах, кто еще называл их прежними именами. Знал я и прежнее название этого города. Здесь всегда пасмурно и идет дождь. Это единственное, что осталось неизменным с тех пор, как города и улицы потеряли свои имена.
На набережной Грибоедова не было ни души. Никто не шел мне навстречу.
Очень плохо. Я нервно кинул взгляд на неоновую строку, бегущую по ребру гигантского небоскреба на той стороне Невы.
16:02, 12 сентября 2060 года.
Он опаздывает на две минуты.
Я замедлил шаг и еле заметным движением глаз отметил несколько камер, наблюдающих за мной. Что ж, сейчас будет подозрительным просто развернуться и уйти. Все пошло не по плану, но паниковать нельзя. Спокойствие.
Я оперся на заграждение и закурил прямо под мокрым дождем, глядя в мутные воды канала. Из воды на меня глянуло бледное худое лицо в круглых очках.
А ведь здесь убили Александра.
Я тут же постарался прогнать от себя эту мысль и переключиться на что-то нейтральное. Думать о таком было запрещено. А я до сих пор так и не разведал, правдивы ли слухи, что камеры могут считывать отражающиеся на лице эмоции.
Никаких убитых императоров. Я законопослушный гражданин и в поступках, и в мыслях.
После двух-трех затяжек – быстрый взгляд направо. Главное, чтобы не казалось, что я здесь кого-то жду.
Долго так стоять я не мог. Сказывалась бессонница. Нужно было всегда двигаться, чтобы не проваливаться в странное состояние между сном и бодрствованием.
На третьей сигарете, после которой я собирался уже отправиться домой, появился Дзета.
Он все делал правильно. Шел неспеша, держа руки за
Я тоже не сразу пошел навстречу, завидев его. Неспеша докурил, демонстративно убрал все окурки в пакетик, чтобы не вредить своему рейтингу, и направился дальше.
Метров за тридцать мы сделали вид, что только заметили друг друга.
–Дзета! Какая встреча! – радостно раскинул я руки.
Мы обнялись, как старые товарищи, случайно встретившиеся после долгих лет разлуки.
–Ро, какими судьбами здесь? – изображая удивление, спросил меня Дзета.
–Надоело сидеть дома. Жилкомплекс, конечно, чудесный, но иногда хочется прогуляться и в центре. Посмотреть, как стремительно все меняется в лучшую сторону.
–Понимаю. Я сам люблю такие прогулки, как видишь.
Мы неспешно направились в сад, который раньше назывался Михайловским, ведя беседу о погоде и о том, как сложились судьбы бывших одноклассников.
–Честно говоря, про большинство ничего не знаю. Они все в вирте живут. А мне, сам знаешь, путь туда закрыт, – с грустью постучал себе по виску Дзета. – Разве что Каппа повеселил. Стал священником в Церкви Дружбы.
–Да ладно? – демонстративно восхитился я. – Очень рад за него!
–Да, я тоже. Правильный путь выбрал.
–Здесь можно срезать.
Мы попетляли и сошли на тропу, надежно скрытую со всех сторон большими старыми деревьями. Людей вокруг не было. Говорят, раньше парк был аккуратным и ровным, но Друг при переустройстве города решил добавить «дикого природного урбанизма», имитируя живой лес.
Это было одно из немногих мест в городе, где я мог быть собой. Даже тело по привычке здесь немного расслаблялось. Дзета тоже повеселел, и на его губах заиграла улыбка.
Но говорить во весь голос все еще не следовало.
–Что, Каппа правда пошел в жрецы?
–Я тоже не сразу поверил.
–Вот кусок говна. Он всегда был приспособленцем. Помнишь, как он к учителям подлизывался?
–Притом, что оценки ставили не они, а ИИ, – улыбнулся Дзета. – Ты как сам?
Я мотнул головой, отгоняя сонливость.
–Пойдет. Давай к делу. Принес?
Дзета еще раз огляделся и вытащил из-за пазухи сверток.
–Прости, здесь только одна. Остальное достать не удалось.
Моя рука, уже протянутая к свертку, замерла на полпути.
–Как это? Почему?
–Слушай, твои запросы очень редкие. Антиквариат. Я легко могу достать наш век, но советские издания – другое дело. Мой поставщик затребовал дополнительную плату.
Я выругался про себя.
–Так ты их нашел?
–Нашел. Если принесешь еще таблеток, получишь заказ.
–Так какого хрена не предупредил…
–Сбавь тон. Нас могут услышать. Не предупредил, потому что не хочу еще неделю таскать на кармане нелегальный стафф.
Я сдержал раздражение и кивнул.