Йеллоуфейс
Шрифт:
Следующие пару месяцев я проведу, записывая все свои мысли и воспоминания. Материал своей псевдоавтобиографии я перерабатывать не могу. Нет, в том проекте я намеренно изображала себя злодейкой, забавы ради. В этой же версии мне нужно искупление. Я должна заставить их посмотреть на историю моими глазами. Афина была пиявкой, вампиром, призраком, который меня не отпускал; Кэндис — ее невменяемой подражательницей. А я невиновна. Мое единственное
Черновик будет непричесанным, но это ничего — у нас все дело взъерошенное. Гораздо важнее ковать железо, пока горячо. Мы с Бреттом, как сможем, исправим опечатки и отправим рукопись в доработку. Кто-нибудь на эту историю да купится. Возможно и то, что это будет Eden — что ж, я готова снова поработать с Даниэлой при условии, что она придет на полусогнутых, с пачками нала в руках. Хотя, скорее всего, выбор будет шире. Предложения так и посыплются. Мы пойдем на аукцион. Я даже не удивлюсь, если этот проект уйдет дороже, чем любая другая из моих работ. Через год я уже буду в книжных магазинах по всему миру. Первоначальная реакция прессы будет в лучшем случае скептической, в худшем — язвительной. «Белая ведьма открывает свои тайны! Джун Хэйворд пишет мемуары, которые никому не нужны; наша психопатка никак не уймется». Диане Цю сорвет резьбу. Адель Спаркс-Сато просто рехнется, к гребаной матери.
Но какой-нибудь рецензент присмотрится к книге повнимательней. И опубликует отзыв противоположный, потому что бредящие кликбейтами [76] редакторы извечно заинтересованы в контрастных отзывах. «Что, если мы всё неправильно поняли?» И это всё, что нужно, чтобы посеять сомнение. Пользователи сетей, любящие спорить ради спора, начнут выискивать в истории Кэндис пробелы и нестыковки. Последует ниспровержение образов, втаптывание их в грязь. А когда пыль рассеется, то по итогам всплывает всего один вопрос: «А что, если Джунипер Сонг была права?»
76
Кликбейт — провокационные и манипулятивные приемы в цифровой среде, направленные на привлечение
И тогда, со временем, моя линия вновь восторжествует.
БЛАГОДАРНОСТИ
В сущности, «Йеллоуфейс» — это история об ужасах одиночества в жестокой конкурентной среде издательской индустрии. И как хорошо, что, в отличие от Джун и Афины, меня окружают теплом замечательные друзья, семья и издательская команда, о которых писатель может только мечтать! А потому я выражаю всем вам горячую благодарность. Спасибо, замечательные люди из William Morrow и Borough Press, которые превращают мои наброски в книги: Мэй Чен, Энн Бисселл, Наташа Бардон, Дэвид Померико, Лиате Стехлик, Холли Райс, Даниэль Бартлетт, Ди Джей Десмитер, Сюзанна Педен, Робин Уоттс, Вики Лич, Элизабет Вазири, Мирейя Чирибога и Алессандра Рош. Благодаря всем вам Harper Collins ощущался уютным домом. Спасибо команде Liza Dawson Associates, которая поддерживала меня на каждом этапе моего пути, — Ханне Боумен, Хэвис Доусон, Лайзе Доусон, Джоанне Фуллер и Лорен Банка. Спасибо Фараху Назу Риши, Эхигбору Шульцу, Аканкше Шаху, Джеймсу Дженсену, Точи Оньебучи, Катикусу О?Неллу, Джулиусу Брайту Россу, Тэйлору Вэндику, Ширлин Обуоби и всем в I Pomodori за то, что смеялись вместе со мной и подбадривали, никогда не давая раскисать. Душевно благодарю Эмили Джин, Мелоди Лю и Мойру Де Греф — моих собратьев по оружию — за то, что не давали мне сойти с ума. Спасибо The Bunker за то, что давали мне поворчать и душевно веселили. Волшебными местами для меня всегда будут книжные магазины — спасибо всем им, а также книготорговцам, что отстаивали мою работу перед читателями, и прежде всего Waterstones Oxford, Barnes & Noble Milford, Mysterious Galaxy, Porter Square Books и Harvard Book Store, где непревзойденно лучшими можно назвать Эммелин Крук и Лили Руго. Спасибо маме с папой, свято верившим в то, что у меня все получится с писательством, причем еще до того, как я поверила в это сама. Ну и, конечно, спасибо Беннетту, чья любовь освещает весь мир моих ценностей.