Йерма

Гарсиа Лорка Федерико

Йерма (удивленно). Замужняя!

Хуан. Думай про честь семьи. Это бремя несут все вместе.

Золовка медленно выходит.

Ее не увидишь, она глубоко, в крови.

Другая золовка с супницей в руках медленно и важно идет к двери.

Ты прости.

Йерма глядит на мужа, он поднимает голову, и глаза их встречаются.

Ты так смотришь, что мне не прощенья просить, а прибить бы тебя, запереть, я же тебе муж!

В дверях

появляются обе золовки.

Йерма. Прошу тебя, помолчи. Не береди все это.

Пауза.

Хуан. Пойдем-ка обедать.

Золовки входят в комнату.

Ты слышала?

Йерма (ласково). Обедай с ними. Я не голодна.

Хуан. Как знаешь. (Уходит.)

Йерма (словно во сне).

Какая пустошь горя!А божий мир за стенами все краше!Вымаливаю сына, чтобы плакать,а вижу только лунные миражи.Две струйки молока в заглохшем теле,два родника, лишенные покоя,шалеют, словно кони в буреломе,и смертной отзываются тоскою.Под полотном задохшиеся груди,две горлинки, ослепшие в неволе!О, кровь моя, которую сгноили,ее стрекала, жгучие до боли!Но ты, мой сын, ты должен появиться.У моря – соль, земле расти травою,а тело нас детьми благословляет,как облака водою дождевою.

(Глядит на дверь.) Мария! Чего ты так спешишь мимо?

Мария (с ребенком на руках входит в дом). Я, когда с ним, всегда спешу… Ты вечно плачешь!..

Йерма. Да, ты права. (Берет ребенка и садится.)

Мария. Мне жаль, что ты завидуешь.

Йерма. Я не завидую, я горюю.

Мария. Не жалуйся!

Йерма. Как мне не жаловаться, когда вы все полны цветов, а я вся пустая, ненужная среди такой красоты!

Мария. У тебя есть много другого. Послушалась бы меня, жила бы счастливо.

Йерма. Если крестьянка не родит, она – как сноп чертополоха, богом забытый сорняк.

Мария хочет взять ребенка.

Бери, у тебя ему лучше. У меня руки не те.

Мария. Зачем ты так говоришь?

Йерма (встает). Затем, что с меня довольно. На что мне руки, если не к чему их приложить? Обидно мне, стыдно мне смотреть, как хлеб колосится, ручьи родят воду, овцы приносят по сотне ягнят, собаки щенятся, все поле встает и показывает мне своих спящих младенцев, а у меня вот здесь и вот здесь не молоко прибывает, а молотом бьет.

Мария. Не дело ты говоришь.

Йерма. Вам, матерям, нас не понять. Вам что – плавай в свежей воде и жажды не знай!..

Мария. Не хотела бы я тебе повторять…

Йерма. У меня жажды все

больше, а надежды – все меньше.

Мария. Нехорошо!..

Йерма. В конце концов примерещится, что сама себе ребенок. Ночью хожу кормить волов, – раньше я их не кормила, женщины их не кормят, – пойду, и кажется мне в темноте, что это мужчина идет.

Мария. Всякого можно понять…

Йерма. А ведь он меня любит. Видишь, какая моя жизнь!

Мария. Как твои золовки?

Йерма. Умереть мне без покаяния, если я им слово скажу!

Мария. А он?

Йерма. Все трое против меня.

Мария. Что ж они так?

Йерма. На душе у них не спокойно, вот и выдумывают. Боятся, что мне другой полюбится, и того не знают, что у нас в роду первое дело – честь. Заложили они мне путь, словно камни, а того не знают, что захоти я – смою их, как река.

Входит золовка, берет хлеб и уходит.

Мария. А все ж он тебя любит.

Йерма. Он меня кормит и кров мне дает.

Мария. Да, тяжело тебе… Ты помни, Христос терпел…

Обе стоят в дверях.

Йерма (глядя на ребенка). Проснулся…

Мария. Скоро песню заведет.

Йерма. А глаза у него твои… (Плачет.) Такие же, как у тебя! (Ласково подталкивает ее к выходу. Мария молча уходит. Йерма идет к двери, в которую вышел Хуан.)

Вторая подруга. Т-сс!

Йерма (оборачиваясь). Что ты?

Вторая подруга. Я тут стою. Моя мать тебя поджидает.

Йерма. У нее никого нет?

Вторая подруга. Сидят две соседки.

Йерма. Я скоро приду.

Вторая подруга. Не побоишься?

Йерма. Нет.

Вторая подруга. Ну и смела ты!

Йерма. Хоть поздно, а приду.

Входит Виктор.

Виктор. Хуан дома?

Йерма. Да.

Вторая подруга (лукаво). Значит, кофту я принесу.

Йерма. Хорошо.

Вторая подруга уходит.

Садись.

Виктор. Мне и так не плохо.

Йерма (зовет). Хуан!

Виктор. Я пришел проститься. (Вздрагивает, но сразу же берет себя в руки.)

Йерма. И братья твои уходят?

Виктор. Отец велел.

Йерма. Он уже старый, наверное…

Виктор. Да, совсем старый.

Пауза.

Йерма. Ты хорошо делаешь, что уходишь отсюда.

Виктор. Поля везде одинаковые…

Йерма. Нет. Я бы уехала подальше.

Виктор. Всюду одно. Такие же овцы и шерсть такая же…

Йерма. Это для вас, для мужчин. У нас по-другому. Мужчина никогда не скажет – какое вкусное яблоко! Вы свое берете, вам все едино. А мне опостылела здешняя вода.

Виктор. Бывает.

Сцену окутал мягкий сумеречный свет.

Йерма. Виктор.

Виктор. Да?

Йерма. Почему ты уходишь? Здесь тебя все любят.

Виктор. Я всегда жил по-честному.

Пауза.

Йерма. Да, ты честный человек. Помнишь, как однажды ты нес меня на руках? Никогда не знаешь, что ждет нас…