Йога-сутры

Патанджали

Однако когда память [йогина] "очищена" от [каких-либо следов] языковых конвенций и сосредоточенное постижение свободно от [всех] умозрений, [возникающих вследствие] вербального свидетельства [или] логического вывода, объект предстает лишь тем, что он есть сам по себе, и характеризуется только проявлением собственной формы. И это – недискурсивное сосредоточение 3. Оно и есть высшее восприятие как семя вербального свидетельства и умозаключения. И вербальное свидетельство, и умозаключение возникают на его основе. Более того, такое непосредственное знание не сосуществует со знанием, (полученным на основе] вербального

свидетельства или умозаключения. Поэтому непосредственное знание йогина, возникшее из недискурсивного сосредоточения, не смешивается с другими источниками познания.

Определение этого недискурсивного сосредоточения проясняется в [следующей] сутре.

43. Недискурсивное [сосредоточение есть такое состояние сознания, когда оно], полностью очищенное от памяти и как бы лишенное собственной формы, проявляет только объект.

Недискурсивное сосредоточение есть такое [состояние сознания], когда при Очищении памяти от языковых конвенций, вербального свидетельства, умозаключения, понятий и ментального конструирования постижение, "окрашенное" собственной формой воспринимаемого объекта, как бы оставив свою форму постижения, которое есть по своей сути процесс познания, обретает собственную форму референта, то есть воспринимаемого объекта как такового. Подобным же образом это было объяснено [и в сутре].

Для такого [сосредоточения] мир [внешних предметов] – корова и т. д. или горшок и т. д., – [который] по своей сути есть специфическая форма соединения атомов 1 [как] внутренняя форма объекта, представляет [собой содержание] единичного ментального акта. И эта специфическая форма, которая, в сущности, есть общее свойство тонких элементов, установленное посредством умозаключения на основании видимого следствия, [то есть внешнего объекта], проявляется через свое эмпирическое выражение. Она исчезает при появлении другой качественной определенности, [например] чаши и т. д. Такой качественно-определенный субстрат называется целостностью. Эта [целостность] и есть то, [что существует как] единичное, большое или малое, как осязаемое или обладающее способностью действия, или как невечное. [Вся] практическая деятельность и осуществляется с таким целостным [предметом].

Однако для того, кто отрицает реальность этого специфического соединения [атомов] ввиду невоспринимаемости "тонкой" причины в недискурсивном [сосредоточении], практически все полученное знание является ложным, поскольку при несуществовании целого ложное знание не основано на его форме. Как же тогда возможно истинное знание, коль скоро его объект не существует? Все, что воспринимается, рассматривается в качестве целостности. Следовательно, целое, которое получает в обыденном словоупотреблении [название] "большое", "маленькое" и т.п., существует [реально]. Оно-то и выступает объектом недискурсивного сосредоточения.

44. Таким же образом объяснены рефлексивное и нерефлексивное [сосредоточения], имеющие "тонкий" объект.

Из этих [двух] сосредоточение на "тонких" элементах, свойства которых проявлены и которые определены опытом пространства, времени и операциональной причины, называется рефлексивным.

В этом случае также и "тонкий" элемент, воспринимаемый единичным ментальным актом и специфицированный наличной качественной определенностью, служит той опорой, на которой основывается йогическое постижение.

В свою

очередь, сосредоточение, всегда и во всех отношениях связанное [с "тонкими" элементами], которые лишены [каких бы то ни было] спецификаций через "угасшие", возникшие или неопределяемые свойства, [но которые тем не менее] сопровождаются всеми свойствами и являются внутренней сущностью всех свойств, – [такое сосредоточение] называется нерефлексивным. Будучи именно таковым по своей природе, "тонкий" элемент становится в силу этого опорой йогического постижения, которое и "окрашивается" его собственной формой. Когда же постижение как бы лишается собственной формы и выступает как "только-объект", оно называется нерефлексивным.

Из этих [четырех видов] дискурсивное и недискурсивное [сосредоточения] имеют своим предметом "грубые" реальные объекты, а рефлексивное и нерефлексивное [сосредоточения] – "тонкие". И, таким образом, с помощью недискурсивного [сосредоточения] объяснены два [последних вида сосредоточений], когда концептуализации отсутствует.

45. Свойство быть "тонким" объектом имеет [своим] ограничителем "отсутствие признака" 1 [как исходное состояние первопричины].

"Тонкий" объект атома земли – танматра запаха, [атома] воды – танматра вкуса, [атома] огня – танматра цвета, [атома] ветра – танматра осязания, [атома] акаши – танматра звука 2.

Принцип индивидуации в качестве [причины также может служить "тонким" объектом для йогического сосредоточения]. В свою очередь, его "тонкий" объект – "только-признак" 3, [то есть первая стадия эволюции первопричины]. "Отсутствие признака" [как причина] "только-признака" также [может выступать] "тонким" объектом [сосредоточения], но выше "отсутствие признака" "тонкого" не существует.

— Но разве нет Пуруши как "тонкой" [сущности]?

— Правильно, но эта "тонкость" Пуруши отнюдь не того же самого порядка, что "тонкость" "отсутствия признака" по отношению к "высшему признаку". Пуруша не является порождающей причиной, он – причина [целевая].

Отсюда становится понятным, что "тонкость" достигает своего предела в прадхане, [то есть первопричине].

46. Именно они, [такие виды концентрации], и есть сосредоточение, обладающее семенем.

Эти четыре [вида] концентрации [сознания] обладают "семенами" 1, [то есть] внешними реальными объектами, и, таким образом, сосредоточение также наделено семенем. Здесь дискурсивное и недискурсивное [сосредоточение] – на "грубом" объекте, а рефлексивное и нерефлексивное – на "тонком". Иными словами, насчитывается четыре вида сосредоточения.

47. При искусности в нерефлексивном [сосредоточении возникает] внутреннее спокойствие.

Искусность – это ясное, невозмущаемое течение саттвы интеллекта, сущность которой – свет, [она] свободна от загрязняющих [ее] препятствий и не подвержена преобладающим влияниям раджаса и тамаса. Когда возникает такая искусность в нерефлексивном сосредоточении, тогда у йогина наступает неколебимое внутреннее спокойствие, [то есть] свет открытой мудрости, не связанной с [обычными] ступенями [процесса познания и видящей] объект таким, как он существует в реальности. В этой связи сказано: "Подобно тому как [человек], стоящий на вершине горы, видит всех, находящихся на равнине, тот, кто обрел свет мудрости, [сам] не подверженный печали, видит людей в [их] страдании" 1.