Юдоль битвы
Шрифт:
Низина не производила впечатления хорошо защищенного места. Было заметно, что, когда вокруг нее начали копать ров, а поверх него городить частокол. Но отвалы земли уже давно поросли травой, а сосновые заостренные бревна посерели от солнца и дождя. В некоторых местах стена зияла дырами. Сейчас было непонять: просто ли ее не достроили или она развалилась со временем. Скорее всего оба варианта. Местами в прогалах натыкали кольев и рогаток, но с восточной стороны частокола не было вовсе. Деревня в том месте выбежала за старые границы, вытянувшись вдоль реки, что
Подобная безалаберность отчасти намекала на то, что с безопасностью в деревне все было неплохо. Видимо твари нечасто донимали местных жителей, а Красных им можно было не бояться — те, итак, здесь жили.
— До ближайшей аномалии отсюда не меньше пяти километров, — Ухо словно прочитал мысли Димы. — Хорошее место. Жалко, что досталось по итогу такой швали.
— Но здесь же живут обычные люди, Синие в смысле, — заметил Лон.
— Живут. Потому что кормят местных разбойников. Шьют им одежду, делают оружие и все в таком духе. Здесь живут отбросы, как ни крути.
— Я надеюсь, мы здесь долго не задержимся? — уточнил Дима.
— Нет. Узнаю свежие новости, переночуем, и двинем дальше. Если ничего интересного не узнаем.
На деревенских улицах было грязно — еще непросохшую землю даже не пытались прикрыть какими-нибудь гатями. Приходилось чавкать по грязи, стараясь не поскользнуться. Прохожие на узких улицах были редки, но Дима заметил, что их отряд часто оценивающе рассматривают: чужие взгляды мелькали в окнах, из-под капюшонов плащей, из-за углов домов. Поудобнее перехватив древко копья, парень негромко обратился к Уху:
— За нами следят?
— Просто оценивают. Гнилое место, я же говорил, — хмыкнул мужчина.
— На нас могут напасть?
— В деревне вряд ли. На своей территории разбойники не гадят. Вон, кстати, подтверждение.
Троица как раз проходила небольшую площадь в центре деревни. Вдоль стены высокого дома тянулся помост, на котором расположился окровавленный чурбак и виселица. В петле болтался мужчина, явно висевший так уже не первый день: одежда поистрепалась, лицо объели вороны, а по коже поползли трупные пятка. На шее бедолаги болталась табличка: «Вор и насильник».
— Хочешь сказать местные против… вот этого? — кивнул на табличку Дима.
— Не в пределах своей земли. Это скорее всего залетный идиот, позарился на женщину и вещички кого-то из местных шишек. Вот и поплатился. Так что будьте аккуратнее.
— Насчет такого мог бы и не предупреждать, — хохотнул Лон. — Я в этой деревушке был один раз и лишь чудом не помер. Не хотелось бы нарываться.
В таверну троицу пустили без проблем, лишь оружие пришлось сдать охранникам. За зиму все в группе, стараниями Уха, обзавелись копьями и щитами. На что-то большее мужчина заработать не смог, но один из луков, принадлежавших отряду Яна, забрал с собой. Ножи, как и мешки, разрешили оставить при себе и вскоре мужчины заняли свободный столик поближе к камину. Ухо почти сразу куда-то испарился, буркнув что-то про информатора. Парни несильно расстроились и заказали себе скромный обед.
Не
Одна из таких групп и привлекла Диму. Как, впрочем, и всех в таверне. Невысокая, слегка растрепанная девчушка обедала в компании худощавого, смуглого парня с раскосыми глазами. Парочка никого не трогала и вообще вела себя мирно, но чем-то не угодила здоровяку из соседней компашки. Тот довольно долго наблюдал за девушкой, сверля ее пьяным взглядом, заставляя ее постоянно отворачиваться. Наконец пьянчуга не выдержал, поднялся на ноги и нетвердой походной подвалил к столу парочки. Грохнув кружкой по столешнице, он все же вынудил девушку поднять глаза. Через секунду мужчина злобно взревел:
— Ты!!! Я ж тебя узнал, с-с-сука!.. — из-за выпитого алкоголя язык у мужчины неслабо заплетался. Нечеткость речи он с лихвой компенсировал громкостью.
Разговоры в таверне смолкли, почти все взгляды обратились к назревающему конфликту. В установившейся тишине Дима смог расслышать ответ девушки:
— Я вас не знаю. Вы меня с кем-то путаете…
— Молчи, тварь! Это ты наш, ик… наш м-мешок сперла месяц назад! С артами и Осколками, итить их!..
— Какой мешок, дядя? У меня с собой ни Осколочка, все на гостиницу ушло? — повысила голос девушка, но на лицо немного сбледнула.
Дима отметил, как напрягся ее спутник, поудобнее перехвативший нож, который держал на столе.
— Сказки не рассказывай, стерва! Тебя половина Нижнего Города запомнила! Ты ж-ж-ж не только нас обобрала! — неожиданно здоровяк грохнул по столу кулаком. — Где вещи, ворюга!?
Девушка принялась что-то отвечать, но Дима уже не слушал. Повернувшись к Лону он уточнил:
— Слыхал?
— Чего? — не понял татуированный.
— Она была в Нижнем Городе.
— А, ну да. Постой, ты ей помочь собрался?
— Ну нам же нужна информация?
— Ухо этим занимается, — задумался татуированный, но Дима уже видел, что идея ему пришлась по душе. Уж что он в Лоне успел заметить, так это то, что от бучи он никогда не бежал. Храбрость это была или слабоумие, но отчасти Дима ему даже завидовал.
— Я первый пойду. Если не вывезу — поможешь.
— Ладно, минута тебе, — хмыкнул Лон, пододвигая к себе тарелку товарища.
Быстрым шагом, чтобы не успеть передумать, Дима приблизился к спорщикам, оба из которых уже стояли на ногах и явно были на волоске от драки. Встав рядом с девушкой, чуть оттеснив ее плечом, парень спокойно уточнил: