Юг

Силлов Дмитрий Олегович

«Serve» сильно смахивал на большого, но весьма трусливого паука, практически постоянно прячущегося за спиной базовой модели. Насчет того, откуда произошло название модели, выбитое на ее корпусе, вышеупомянутые знатоки расходились во мнениях – либо от латинского servus, означающего «раб», либо от английского «service». В функции этого робота входили поддержка технического состояния Mountain А-12 и «Rex», а также спасение собственной бронированной шкуры любой ценой – ведь без должной техподдержки оба боевых робота долго бы не протянули.

В

битвах за выживание огнестрельное оружие биороботов давно стало скорее обузой, чем подспорьем. Наверняка не без помощи своих «сервов» оба Mountain А-12 лишились своих плечевых пушек, а также расположенного на спине кислородно-йодистого химического лазера, предназначенного для уничтожения тактических боеголовок противника, что позволило им с удивительным для таких махин проворством метать в защитников стен Кремля каменные ядра и обломки бетона. Наверняка такая работа требовала значительных энергозатрат. Потому и метались между стеной и хозяином проворные «рексы», таская в пастях и лапах трупы убитых нео. Тела убитых мутантов жуткая с виду «пристяжь» сноровисто закидывала в топку Mountain А-12, расположенную на брюхе, – бронированные заслонки топок даже не закрывались после очередной подкормки во избежание излишних энергозатрат.

Но сейчас не роботы, и даже не штурмующие Кремль нео беспокоили Данилу. Он ясно видел – защитники стен двигались как-то вяло, словно борясь со сном или сильной немочью. Да, боевые топоры и мечи, обагренные кровью мутантов, продолжали свою работу, мелькая тут и там меж уцелевших зубцов стены. Но разведчик прекрасно знал, что его соплеменники способны на гораздо большее. Потому он осторожно встал на одно колено, выключил предохранитель «Вала», передернул затвор и щелкнул переводчиком режимов огня.

Понятное дело, что те, кого отбирали в разведку, помимо всего прочего, должны были обладать идеальным зрением. Данила не был исключением, потому ему удалось разглядеть крошечную фигурку, затаившуюся между торчащих кверху огрызков балок рухнувшего крана. Совместив целик с мушкой, разведчик коснулся пальцем спускового крючка.

«Чуть выше возьми, – прозвучали в голове слова Снайпера, сказанные вроде бы совсем недавно – и в то же время так давно, словно вечность прошла с той ночи. – Начальная скорость пули небольшая, соответственно имеет место быть существенная крутизна траектории ее полета…»

«Пшик», лязг затвора… Нет, не попал. Показалось, что на метр ниже ног мутанта сверкнула искра, выбитая пулей из ржавой лестницы крана.

Фигурка заметалась. Еще выстрел… Мимо. Дьявол, на таком расстоянии еще удивительно, как пули долетают…

Внезапно фигурка замерла на месте, и Данила почувствовал, как в ушах у него зазвенели колокола всех храмов Кремля, а мозг вдруг стал настолько большим, что еще мгновение – и извилины, проломив изнутри височные кости, полезут из черепа наружу, словно крутой фарш из мясорубки.

В глазах все поплыло, и Данила понял – больше прицельной стрельбы

не будет. Причем еще пара секунд – и всё, считай, отстрелялся навеки.

И снова ирреальный, будто доносящийся из другого мира голос Снайпера прозвучал в голове, вновь произнося уже сказанные ранее слова: «В порядке исключения… иногда можно…»

Щелчок переводчика режимов огня вполне осязаемо ударил по ушам, будто по перепонкам с двух сторон саданули стальными молотками. Но Данила, пересилив себя, кое-как прицелился и выпустил три длинные очереди, словно сверху вниз распиливая ими верхушку крана и небольшой кусочек серого неба над ней…

Звон в ушах исчез – и разведчик поразился полной, абсолютной тишине, разлившейся вокруг. И в этой тиши медленно, очень медленно падала вниз с рухнувшего крана еще одна кровавая капля… Нет, не капля. Скорее, что-то бесформенное, почти разорванное напополам.

Данила с силой сжал веки и тряхнул головой. Неужто оглох?

«Все в порядке, – прозвучало под черепной коробкой. – Ты сделал его! И мою башку спас заодно. Сейчас все пройдет, это последствия ментальной атаки».

«Кто-то обещал не копаться в моих мозгах», – подумал Данила.

«Всё-всё, покидаю твой череп и завожу машину».

И вправду – медленно, словно кто-то увеличивал громкость динамика, из полной тишины стали выкристаллизовываться звуки боя, происходящего за рекой… и приглушенное ворчание моторов Т-010 за спиной.

Данила поднялся с колена, повернулся и, от души пожелав себе не сломать шею, побежал вниз. Один раз предательский обломок бетона поплыл под подошвой, но разведчик успел оттолкнуться и послать тело вперед. Приземление со значительной высоты отдалось болью в коленях, но Данила уже снова несся вперед и вниз, причем гораздо быстрее небольшой лавины щебня и мусора, сорвавшейся вслед за ним.

Танк уже медленно выползал из-за укрытия, когда разведчик запрыгнул на броню. Бросив в люк пустой «Вал», он быстро проверил, все ли в порядке с пулеметом.

– Никто ничего не украл, пока тебя не было? – невинно поинтересовалась «улитка» в ухе голосом Фыфа.

– А у тебя от вредности мозг еще не взорвался? – парировал разведчик.

– От вредности вряд ли, – вздохнул Фыф, – а вот от атаки Старшего мог бы запросто. Так что спасибо.

– Да ладно, сочтемся, – напряженно хмыкнул Данила. Так как в следующую минуту стало не до разговоров.

Танк разгонялся для удара. Баррикаду на Москворецком мосту убирать никто и не думал. Так и чернела она обгорелой башней от танка Т-80, поставленной на попа почившим на дне Москвы-реки биороботом Chinook В12. Подпиравший башню мусор от пожара лишь оплавился и сцементировался, сделав баррикаду еще более неприступной.

– Может, стрельнуть? – неуверенно предложил Фыф.

– Нельзя, там же пролом, мост рухнет! – крикнул разведчик, увидев, как Настя доворачивает башню. – Крути в обратную сторону, пушку повредишь!