Юлька
Шрифт:
— И вы больше не будете с ним видеться? — быстро подсказал заботливый папаша.
— Я этого не говорила! Вы не имеете никакого права запрещать мне что-либо делать!
— Имею — если это касается моего сына!
У-у-у… как его! корежит…
Юля подняла глаза к небу, призывая его в свидетели. Небо снисходительно поглядывало на них сверху и посыпало снежком. Для страстей охлаждения.
— Мне кажется или ваш сын уже совершеннолетний?
— Послушайте, парень далек от наших…
Юля открыла рот. Ну наконец-то хоть кто-то посчитал ее хищницей! А то она по жизни всё лохушко лохушкой…
— Ну вы-то у нас воробей стреляный! Всех на раз считываете? Короче, я все сказала, все остаемся при своих интересах. Я спокойна, вы спокойны, Дима счастливо отбывает в Англию…
— Посмотрим! — заявил Александр, внезапно срываясь с места и ныряя в машину.
Посмотрим, согласилась Юлька, пошевелив пальчиками на прощание. Глубоко вздохнула. Сетуя на скучную жизнь, она таких бурных страстей вовсе не заказывала…
А между прочим, старший Грачев очень даже симпатичный! Даже когда злится. Тем более когда злится… Жалко, что кретин.
Дни, оставшиеся до Нового года, пролетали как один. Работа, магазины (подарки, продукты, чего-нибудь цвета тигриного из одежды), парикмахерская (как же тяжело быть натуральной блондинкой, постоянно приходится подкрашивать корни!), да и схуднуть бы не мешало… Юлька даже не сразу сообразила, что уже пару вечеров Дима себя никак не проявляет. А заметив, сделала вполне очевидный вывод: папаня постарался. Ну что ж, бог им там судия!
Грачевы объявились 31го. Ну все логично: еще не отошедшие от вчерашних корпоративов девы бегают по квартире полуодетыми и вчерне накрашенными, на кухне ворчит ответственное блюдо, причитает Ленка: ничего не успеваем! А тут звонит Дима и заявляет: мол, можно на минуточку, с Новым годом поздравить?
— Да заходи уже, — обреченно пригласила Юлька. Так, причешемся, а кимоно переодевать не будем, вполне прилично… Блин, подгорает же!
Звонок.
— Лен, открой!
Спасая мясо, Юлька прислушивалась к звукам в прихожей: здрасьте-здрасьте, с наступающим-с наступающим, проходите, Юля сейчас…
Ленка влетела в кухню с горящими глазами. Завопила шепотом:
— Они принесли шампанское! И фрукты! И конфеты!
ОНИ? Так, понятно, разве мог любящий папа выпустить из виду сыночку в самый канун Нового года? А вдруг тот поддастся очарованию праздника и допустит какую-нибудь оплошность — например, подарит своей непутевой подружке некое… колечко? Уф!
Войдя в гостиную Юлька мгновенно пожалела, что на ней отсутствует супердекольтированное или минимизированное платье. Оба мужчины выглядели так…
— Мы ненадолго, проездом, только поздравить.
Аккуратно вскрыл шампанское.
— За старый год!
Ленка поверх бокала играла бровями и восхищенно таращила глаза.
— А вы где встречаете?
— Мы с сыном решили в этом году отпраздновать по-семейному: дома, за городом.
…Наряженная елка у порога, белые сугробы, падающий медленный снег, а в доме просторно, тепло, накрытый стол, горит камин, а у камина тебя ждет…
— Мясо!
Юлька поспешно сморгнула представившуюся романтичную рождественскую картинку.
— Что?
— Мясо горит, Юль, ты что, не чувствуешь?
— Тьфу ты! — и правда, она спасла лишь половину — до того взбудоражило ее прибытие старшего Грачева. Выбило из хозяйственной колеи…
На кухне пришлось открыть форточку, чтобы выветрился чад, но мясо выглядело не так уж скверно…
— Ну как?
— Ай! — Юлька подпрыгнула от звука голоса, внезапно раздавшегося за спиной. Развернувшись, хлестнула полотенцем — Ты что сдурел, подкрадываешься?!
Грачев-старший едва успел уклониться.
— Мы уже на ты?
Блин!
— Я думала, это Димка…
— Я так понимаю, он у вас уже здесь бывал?
Юля сладко улыбнулась:
— Как и вы!
Грачев скривился, но — вот странно — смолчал. Подцепил пальцами кусок мяса с противня, прожевал и заметил с удивлением:
— Вкусно…
— А еще борщ хорошо варю! — злорадно сообщила Юля. — И блины пеку. И пироги! Во мне много скрытых талантов!
— А еще больше — открытых, — пробормотал Александр.
Под взглядом его темных глаз Юлька поспешно поправила на груди кимоно. М-да, зря она не оделась во что-нибудь закрытое. Или вообще какие-нибудь доспехи. Со щитом и мечом.
— Послушайте, Юля…
— Ну? — недружелюбно сказала та. Грачев молчал, точно формулируя про себя. Или может, о своем, о девичьем, замечтался?
— Вы очень красивая женщина, — заявил похоронным голосом.
— Неужели наконец заметили?
— Я заметил сразу, поэтому за Димку и встревожился…
Юля подозрительно прищурилась: это что, какой-то новый метод? Грачев отгадал ее мысли.
— Я не ссориться приехал.
— А зачем?
— Ну… принято оставлять все ссоры и проблемы в уходящем году.
— Ой, вы мириться собрались? — восхитилась Юля.
— Н-ну… да.
— И попросить прощения?
— Прощения? За что?
— Ну например, за ваши обвинения там, подозрения? — подсказала Юля.