Юля
Шрифт:
Зато в ванной теперь появилась целая полочка со средствами, которые помогали следить за гладкостью волос. Юля ощущала себя совсем другой женщиной – уверенной в себе и дерзкой. Ей нравился этот стервозный имидж. Людям, должно быть, казалось, что у нее все под контролем.
В те редкие моменты, когда приходилось заскочить в свою квартиру, чтобы взять что-нибудь важное, она жаждала поскорее уйти и
Вдохновившись своим же постом (особо удачным, судя по реакции аудитории), Юля написала пять заветных желаний. Вывела их каллиграфическим почерком на листе дизайнерской бумаги – из образцов, которые отправляла типография. Списками дел и прочим хламом золотую доску с магнитами-кристалликами портить не хотелось, а вот желания прекрасно вписались в интерьер.
Первым пунктом она записала: «Прогулка по Парижу». На самом деле, Юля во Францию никогда особо не хотела, поэтому выбирала другие страны для путешествий. Но теперь казалось, что это обязательная программа и стыдно не побывать в городе, который символизировал утонченность, изящество, изысканность – все, к чему она сейчас так стремилась.
Логичным продолжением первого желания стало: «Увидеть шедевр Леонардо да Винчи (Мону Лизу) своими глазами». Юля посчитала это остроумным, ведь картина стала символом ее проекта. То есть Лизиного, разумеется.
Пункт «Жить в своей красивой, стильной квартире» она написала для галочки. В душе было ощущение, что это желание уже исполнено.
Самым забавным оказалось желание «Получить букет из 101 розы». Оно появилось еще в юности, когда Вася сделал предложение Маринке. Фотография с огромным букетом долго стояла на аватарке подруги, а Юля завидовала ее счастью. Хоть розы и не любила, этот пунктик из головы не уходил. Да и просто классно, когда человек готов ради тебя спустить деньги на такую очевидную глупость. Это доказывает (как бы), что ты не безразлична. Кирилл за всю долгую историю их отношений дарил цветы только пару раз, предпочитая более практичные подарки.
Последнее, пятое, желание она записала, особо не веря, что такое возможно. До конца даже сама не знала, хочет ли
В последнее время Юля гораздо чаще хотела выспаться, чем замуж. Но вот многозначительные и сочувствующие взгляды, когда она говорила, что сейчас одна, – это в крайней степени неприятно. Да и Лиза всегда отводила глаза, если в разговоре всплывало имя ее мужа, – бесит ведь! Как будто какой-то недокомплект. «Какие дети, я сама еще ребенок», – порой отвечала Юля на бестактные вопросы, но в глубине сердца сидели трогательные девчачьи мечты о семье и доме «полная чаша».
От абонента «Лиза Быкова»: «Юля, привет! Слушай, итоговая папка от дизайнеров у тебя? Я сегодня улетела в Москву утром. У меня подружка родила. За папкой кто-нибудь заедет. Дала твой телефон Саиду и Артуру. Вернусь, наверное, завтра. Но, может, и задержусь».
Сообщение было странным. Конечно, Юля выработала привычку не доверять первым впечатлениям от текстовых сообщений – всегда был риск прочесть с неправильной интонацией. Но оно казалось нетипичным для Лизы. Еще и без смайлов…
От абонента «Юлия Лисина»: «Ок. Сними сторис из аэропорта и в Москве поснимай, пожалуйста».
От абонента «Лиза Быкова»: «Да мне будет некогда. И телефон садится. Но идея хорошая. Хочешь – приедь да сними все красиво? Купить тебе билет?»
Ответ Юлю обескуражил. Она тут же вспомнила их с Маринкой давнюю традицию ездить в предновогоднюю столицу и загадывать желание на Красной площади. Приятные воспоминания. Подруга всегда хотела сына, а вот чего просила она сама… выветрилось из памяти. Наверное, квартиру у метро. Или интересную работу. «Поэтому, видимо, больше и не ездим – все сбылось. Ну у Маринки-то точно теперь есть ее Максик-плаксик».
В окнах дома напротив на все лады горели елочные гирлянды и мигали праздничные фонарики. Утеплившиеся люди спешили: кто домой после рабочего дня, а кто из дома, повеселиться. Юля вдруг поняла, что забыла, что такое «веселиться», и вообще застряла на собственной частоте в своем персональном календаре. Скоро Новый год, а она будто заморозилась в поганом мае, когда все привычное и понятное пошло наперекосяк.
Конец ознакомительного фрагмента.