Юмор разных лет
Шрифт:
В небольшой комнате, куда меня привели, было только двое, оба в штатском: один, улыбчивый, все время стоял в тени и за всю встречу не проронил ни слова; другой, хмурый, сидел в кресле.
— Зачем вызывали? — развязно спросил я. Видал я офицеров, в присутствии маршалов ухитрялся спать, а тут какие-то штатские.
— Попить чаю, — ответил Хмурый.
Улыбчивый вышел из тени, и, подойдя ко мне сзади, легонько ударил носком сапога куда-то в низ ноги. Я рухнул в заботливо подставленный стул.
— Хохмить будешь в казарме. Когда последний раз был на 113 площадке?
— Давно, — еще пытался выкрутиться
Однако Хмурый достал из стола папку и передал мне. В ней лежали занимательные цветные фотографии. На одной Кочкура деловито срезал серебряную проволоку, а я поддерживал раскуроченный блок. На другом уже я вырезал газовым резаком отверстие в металлической двери. Кочкура подносил карбид. И так далее. Всего десятка три фото, которые украсили бы любой дембильский альбом. Особенно мне понравилась одна, в которой я убегаю от вала пламени, а съемка ведется сзади. Помнится, я тогда обжегся, но убежал. А фотограф?
— Я буду сотрудничать, — выдавил я шпионскую фразу.
— Нах мне твое сотрудничество. Будешь делать то, что я прикажу…
Глава вторая
Передача задачи
Передача начинается с секретного кода: RANDOM(X,Y,Z)
В казарме, как обычно был полный бардак. Из сушилки воняло испорченным мясом. Ленинскую комнату то ли ремонтировали, то ли там складировали барабаны. В бытовке, по звукам, пристреливался самодельный гранатомет. В спальном отделении молодые играли в «призывной поезд». Две двухъярусные кровати изображали кровати, пяток дедов — дедов, дежурный за дежурного продавал водку по червонцу за бутылку. Не хватало только музыки и девочек. Как обычно, все это было сосредоточено в старшинской.
В старшинской было необычно тихо. Кроме того, прибрано и приятно пахло.
Обстановка напоминала нечто среднее между музеем космонавтики и комнатой фэна «Star Trek». Обломок турбокомпрессора ракеты-носителя «Протон», модель космического самолета, кусок приборной доски неизвестного аппарата, тюбики и пакеты с «космической» едой и пр. Стенки покрашены в темно-синий цвет с наклеенными звездочками из фольги и плотно увешены вырезками из фантастических журналов и рисунками космоса неизвестных художников. В центре в большой рамке находилась цветная фотография старшины в обнимку с Гагариным и Янгелем на фоне памятника (ракеты) в г. Ленинске.
Я поначалу решил, что ошибся дверью, но из ступора меня вывел голос старшины:
— Знакомься, Палек, это Маруся.
Марусей называлось довольно стройненькое смазливое создание не более 18-ти лет. Она подала мне руку и сказала:
— А Коленька мне о вас писал, вы как-то раз помогли ему выбраться из сломанного ядерного реактора.
Только теперь я заметил офицерскую форму на «Коленьке» со звездой Героя СС производства Кочкуркина.
— Скорее он мне помог, потому что там было свыше 1000 рентген,
Наш содержательный разговор прервал дневальный, открывший дверь:
— Товарищ старшина, у нас в роте «голубые» завелись.
— С чего ты взял?
— А у меня кто-то косметичку спер.
Старшина сгреб нас обоих в охапку и вытащил в казарму.
— Ты, шнырь, марш на тумбочку, — обратился он к дневальному, — твою косметичку я взял для Маруси.
— Значит так, земляк. — Старшина проводил мухой пролетевшего дневального и провернулся ко мне. — Слушай, здесь такое дело… Короче, это вообще не баба, а это, как ее, корреспондентка «Красной звезды»… Интересуется секретными героями Байконура. Я того молодого, который подсунул ее адрес, найду и в бараний рог скручу. — Старшина сделал движение руками, как будто выкручивал белье.
Я поежился, потому что этим «молодым» был я и решил сменить тему разговора:
— Товарищ, старшина, а откуда у вас звезда героя?
— А откуда у тебя в письмах звезды?
— Так то бумажные, а у вас — золотая.
— В мастерской Кочкуры я нашел четыре звезды. 25% найденного по закону — мои. Усёк? Не отвлекайся. Я эту бабу и так и сяк, а она мне ну ни как. Что ты там наплел в письмах? Все требует подробностей, как это я с пилотом Кирком ядерный реактор «с толкача» запускал. Я тебя уже представил, как своего помощника, поможешь? Баба с возу — и потехе час, и волки сыты.
Когда я снова вошел в старшинскую, корреспондентка уже вытащила блокнот и навострила перо. Ручка, кстати, у нее великолепна — из титана, в виде ракеты с прозрачными иллюминаторами — явно подарок старшины. «Ладно, — подумал я, слушай-слушай, жаль только, что в газете не опубликуют».
— Как вы знаете, нам с Колей командование поручило исследовать твердотопливные ускорители американского «Шаттла» на предмет возможных диверсий. Кажется, военная разведка прознала, что КГБ решила его грохнуть, ну и…
— Предотвратить катастрофу? — поддакнула Маруся.
— Нет. КГБ не вмешивается в дела других стран. Просто управление не хотело наших следов.
— Так значит, они были? — снова вставила Маруся.
— После нашей работы — нет. Но если вы будете перебивать, появятся следы моего ухода.
— Я вся превратилась во внимание. — Девушка уткнулась в блокнот.
— Поскольку на земле корабль жестко охранялся, мы приняли смелое решение: провести исследование в космосе. На орбиту нас подбросил советско-вьетнамский экипаж. В целях конспирации они не знали, что мы прицепились снаружи и полетели дальше, типа исследовать космос.
— Такая отмазка, в натуре, — добавил старшина.
— Ну да, — продолжил я. — Мы же после выхода в космос отцепились и начали свободное плавание. Гм, что-то в горле пересохло.
Старшина услужливо подал стакан. Я отпил и поперхнулся:
— Что это?!
— Водка.
— Я же не пью.
— Ничего. Водка в малых дозах полезна в любых количествах.
— Так вот. После того, как наши сенсоры засекли местонахождение «Шаттла», мы с помощью двигателей скафандров отправились к объекту. Поскольку внешне скафандры замаскированы под контейнеры с мусором, нам удалось незаметно подобраться к кораблю. — Я отхлебнул чаю.