Юнит
Шрифт:
– Молодец. – Она похлопала семьсот двадцать седьмого по плечу и вздохнула. – Если мы ничего не предпримем, его попросту спишут в утиль, а нам влепят выговор. Точнее, тебе влепят выговор, а меня… меня вышвырнут с такой резолюцией, что выше судомойки карьера моя никогда не поднимется.
– С чего взяла? Левандовский очень тебя ценит.
– Дай-ка подумать… – Беликова сморщила лоб и принялась загибать пальцы: – Я порекомендовала клиентам бракованное изделие; в мою смену случился прецедент, не знающий аналогов, – побег юнита из контейнера; мне принадлежала
Маргарита растопырила пятерню и вскочила.
– Да шеф меня живьем сожрет! – вскричала она. – За такое даже посадить могут, Паша!
– Не ерепенься, Белка. Дерьмо случается даже с лучшими из нас. Тебя, наверное, кто-то сглазил.
Беликова сердито зыркнула на коллегу.
– О! Точно! – взвился Павличенко. – Это Асуми! Особый японский сглаз, не знающий аналогов.
Он прищурил глаза и вдобавок растянул их пальцами. Сдержать улыбку было сложно, но Рита справилась.
– Не смешно. – Она сложила руки на груди.
– А я и не смеюсь. – Паша подошел и обнял ее за плечи. – Ты что, забыла, в чем суть дружбы? Давай врубай систему – попробуем восстановить эти гребаные центры.
– Ты поможешь мне?
– Я уже помогаю, не заметила? – хмыкнул он. – А самурайская дочь будет на подхвате.
Беликова грустно улыбнулась.
– Спасибо, – выдохнула она. – Если что-то пойдет не так, я возьму всю ответственность на себя. Вас приплетать не буду.
– Похоже, ты позабыла главное правило науки, – сказал он и лукаво подмигнул. – Все проблемы надо решать по мере поступления. Ну? Готова твоя аппаратура?
Аппаратура была готова. Беликова подключилась к юниту, настроила сеть, запустила параметры. Павел сверял ее манипуляции с блок-схемой, а заодно контролировал семьсот двадцать седьмого. Затягивать было нельзя, а торопиться опасно: малейшая ошибка – и киборг утратит способность видеть, или двигаться, или, наоборот, накинется на них и придушит обоих к чертям собачьим. Маргарита быстро и уверенно перестраивала алгоритмы, высвобождая путь к речевым центрам через кривую потребностей. Изменив последние данные, она трижды пробежала глазами по матрицам – все ли в порядке. Потом попросила Пашу проверить свежим взглядом. Ошибок не обнаружилось. Операция была завершена.
– Все? – хрипло спросил Паша.
– Все, – так же хрипло отозвалась она и стерла пот со лба тыльной стороной ладони.
– Отключаем?
– Давай. Готов? Раз, два… три!
Они отключили систему оперативного вмешательства и одновременно уставились на юнита.
– Семь-два-семь, ты в норме? – строго спросила Рита.
По всем раскладам, речь должна была восстановиться, однако киборг не ответил. Он нахмурился. Моргнул. Потом еще раз моргнул, а потом… ничком ухнулся на пол.
– Проклятье! – Павел подлетел к нему. Перевернул. Проверил пульс. Потрогал лоб. – Черт, похоже на обморок.
Он не договорил. На руке донского казака запиликал браслет, и взволнованный голосок Асуми наполнил комнату.
– Павел Николаевич-сан! Товарищ сэнсей на савязи! Конференция-зал ждет. Ваша надо идти сарочно!
Паша помрачнел.
– Иду! – рявкнул он и дал отбой.
– Беги. – Рита опустилась на пол рядом с юнитом. – Справлюсь сама. Если это обморок, разберусь без проблем: это ж не бином Ньютона, в конце концов.
– Не бином, – согласился Павличенко. – Будь на связи, хорошо?
– Буду, – кивнула Беликова и проводила товарища взглядом. Эх! Вспомнить бы, что там надо делать при обмороке!
«Положите пострадавшего в горизонтальное положение и подложите что-нибудь ему под ноги, чтобы обеспечить приток крови к голове, – инструктировал механический голос сетевого бота. – Смочите лоб пострадавшего и откройте окно, чтобы впустить в помещение свежий воздух».
Маргарита хмуро глянула на иллюминатор. Последний совет в условиях орбитальной станции – так себе. Мыслеприказом она активировала штатный увлажнитель воздуха и перевела его в режим с романтическим названием «майская гроза». Под ноги юнита подсунула потрепанный чемодан, с которым три года назад приехала на базу. На лоб положила мокрое полотенце.
Себе же налила бокал красного – плевать, что еще только шесть: день вышел напряженный. Залезла с ногами в кресло, укрылась пледом и принялась читать.
«– Никогда еще я не желал никого так сильно! – Альфа осыпал поцелуями мои бедра, поднимаясь все выше и выше, к заветной точке, а в животе все свернулось в тугой узел.
Ожидание становилось все более невыносимым, и когда уже совсем не осталось сил терпеть, я закричала…»
– В-воды…
Маргарита чуть не свалилась с кресла. Залпом допила вино и налила в свой же бокал воду. Приблизилась к подопечному. Уселась рядом.
– Воды… – снова прохрипел он, приподнимаясь на локте.
Заработали, видать, речевые центры. И потребности, как она и предполагала, обострились.
Юнит залпом осушил бокал, и Рита тут же принесла следующий. Второй он выпил так же жадно. Третий чуть спокойнее, но все равно до дна.
– Ну как? – спросила она, когда киборг сделал последний глоток. – Лучше?
– Г-где я? – Голубые глаза уставились на нее. Осознанности во взгляде заметно прибавилось.
– В моем блоке. На орбитальной станции «Юниверсум».
Семь-два-семь сморщил лоб. Заморгал. Потрогал голову.
– А где мой шлем?
Глава 9
ШОК
– Он спрашивает, где его шлем, – сказала Рита в браслет.
– Что? – шепотом переспросил Паша. Совещание, видимо, шло полным ходом. – Какой шлем?
– Летный.
Динамик замолчал на несколько долгих секунд.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Паша. – Зачем ему летный шлем?
– За тем, что он считает себя пилотом космической авиации.