Юрка
Шрифт:
Ведь совесть им для этого дана.
Судить других – себе творить преграды.
Вершины не достигнуть так, лишь дна.
Кому довериться? Душе, биенью сердца.
Родным любовь успей ты подарить.
В отчаянье встряхнись и вновь надейся.
Ведь время не подумает шутить.
Лишь за своим идти необходимо.
Бороться, не сдаваться никогда.
Не бойся ты, коль сплетни ранят спину.
То не твоя, то сплетников беда.
Своё
Не отступай. Сражайся до конца.
Родному только изливай наружу
Все чувства, не ведясь на подлеца.
Не слушай их. Зла супротив не мысли.
Иди вперёд, свою лелея цель.
Ту, что в душе, в которой много смысла.
Возьми и просто так доверься ей.
На одной подушке
Мы с тобою спали на одной подушке.
На кровати узкой. Вроде, в тесноте.
Ты шептал мне нежно, ласково на ушко.
Забывала я о суете.
Вот, лежу сегодня на другой постели.
Вроде две подушки. Только я одна.
Вспоминаю, плача, те я дни недели,
Не было в которых счастью дна.
На двоих делили, милый, одеяло.
На двоих делили ложе и любовь.
Кажется, нам было даже счастья мало.
Дни хочу вернуть я эти вновь.
Ты меня, всё помню, накормить пытался.
Печку я топила, ты посуду мыл.
Но, когда своею ты щекой прижался,
Мир весь в ожидании застыл.
Много говорили, много мы молчали.
Слушала дыханье, сердца стук я твой.
Сколько было счастья, было сколь печали…
Только вся твоя, а ты весь мой.
Юрочка любимый, как нам быть с тобою?
Что нам дальше делать? Как нам дальше жить?
Как скажи, родной мой, с этою судьбою
Путь совместный в жизни проложить?
Я ж не дура, вижу, как и я, страдаешь.
Мечешься и бьёшься. Ночью не до сна.
Сердцем и душою быть со мной желаешь.
И грустит под окнами сосна.
Мы куда-то рвёмся, мы бредём куда-то.
Вроде бы, так надо. Только вот кому?
Снова мы страдаем. Снова ты поддатый.
Снова будто воем на луну.
Нету нам покоя. Счастья нету детям.
Сколько ни старайся, полной нет семьи.
Снова мы роняем слёзы на рассвете.
Снова исчисляем горя дни.
Во ночи мы бредим, пробуя забыться.
Во ночи мечтаем, мысли прочь гоня.
И
–
Может, мы того дождёмся дня.
Перед кем робеем? Перед кем мы прячем
Слёзы и обиды, ненависть, любовь?
Разве ж невозможно жизнь прожить иначе?
Я твою оберегаю кровь!
Наш сынок резвится, мелко хулиганит.
Наша дочь мечтает, вместе были чтоб.
Ну, скажи, чего нам, Юрка, не хватает!?
Терпим мы судьбы удары в лоб.
Ломится в сердце Любовь
Ломится в сердце Любовь.
Тянет и рвёт клапана.
Вновь, снова, снова и вновь
В венах застряла она.
Небо на землю легло
Рябью на белом снегу.
Что же, мой милый, ну что?
Я без тебя не могу.
Сколько всего пронеслось!
Сколь довелось пережить…!
Боже… всё это всерьёз.
Как же непросто прожить.
Снегом следы занесло.
Снегом укрыта земля.
А на душе тяжело.
Нету спокойного дня.
Воют на сердце ветра.
Ком застывает в груди.
Ночь – перерыв до утра.
Та, что мне шепчет: ты жди.
Снова дрожащей рукой
Кисть я беру, карандаш.
Снова покой мой земной
В пьяный пускается раж.
Снова сияют в ночи
Звёзды в далёкой дали.
Милый всё так же молчит.
Полки родные в пыли.
Вновь опускается ночь.
Вновь нелегко засыпать.
Боже! Как то превозмочь!?
Сколько так можно страдать?
Блики на белом снегу…
Свет? Нет, опять фонари.
Я без тебя не могу,
Блеск лучезарной дали.
Ломится в сердце Любовь.
Воздуха… тяжко дышать…
Ритма былого б мне вновь…
Счастье чтоб не отпускать.
Достигнем земного мы рая
Он курит до фильтра и пьёт он до дна.
Порою он грубым бывает.
Зато в его сердце я только одна,
А очи не ведают края.
В них глади озёр, в них Небес благодать,
Запасы воды родниковой.
Его одного я всегда буду ждать,
Блуждая в душевных просторах.
Как много бескрайних простых мелочей.
Как важного много до боли.
Журчит чистотою своей наш ручей,
Заросший густою травою.
Грущу я о нём, он грустит обо мне.