Ювента
Шрифт:
Карина сидела на своей кровати и смотрела пустым взглядом прямо перед собой, не проявляя признаков жизни и какой-либо заинтересованности к окружающему ее миру. Глядя на блондинку, можно было сделать вывод, что она является человеком, для которого жизнь уже почти закончилась и дальнейшее существование просто не имело никакого смысла.
– Спасибо, Зорь – еле слышно ответила юная вожатая. Бледной и удрученной она казалась Зарине еще более прекрасной.
– Солнце ты мое, не парься – ласково и с улыбкой сказала Зоря, усаживаясь перед девушкой и беря ее за нежные руки. – Всё будет
– Как ты можешь обещать?
– Хорошо, согласна, не могу… Но я тебя не брошу – это гарантирую точно. Не отдам на съедение этому злому и плохому Макару, будь он неладен. Мы тут все будем вместе, не забывай. У нас будет очень-очень особый корпус и очень-очень особые дети. Считай, что один единый отряд. Почти как семья. Поэтому успокойся – наедине с ним ты точно не останешься.
– Да, знаю.
– Ну вот! К тому же… Знаешь, есть у меня такое ощущение, что с тобой Макар будет гораздо вежливее, чем со мной. Ты ведь не будешь ему мозги компостировать так, как это я делала. Я ж тогда не знала, что это бесполезно… И к тому же ты куда румянее и белее по сравнению со мной, а с таким мужики куда сговорчивее, уж поверь. Ты только не грузись, котенок…
Было не ясно, повлияли ли слова Зарины на девушку. Внешне она казалась ей всё такой же несчастной и подавленной, какой себя чувствовала и сама Зоря во время работы с Макаром. Более того – сама Карина вообще старалась избегать общества Макара с самого первого дня в лагере, и даже сами разговоры о Закрепине как будто бы пугали блондинку. Ничего плохого Макар ей сделать не успел, но вот сама его натура – как минимум отталкивающая – наверняка пугала молодую вожатую, заставляя ее всячески сторониться парня. Поэтому было не удивительно, что теперь Карина пребывала в настоящем шоке от того, что ей выпал настолько страшный жребий – быть запертой в темной комнате с темным человеком, которым раньше тебя только пугали в детский страшилках.
Однако если Зарина что-то и смогла узнать о своей миловидной юной соседке за первую смену, так это то, что Карина была кем угодно, но только не слабачкой и плаксой, какой она могла бы показаться со стороны. Трудности она переживала настойчиво и упорно, а сама Зоря за всё это время не видела со стороны блондинки ни истерик, ни срывов на детей и жалоб на свою печальную участь. И это при том, что на первой смене Карине достался отряд с самыми маленькими детьми и напарником, которого тоже можно было смело записывать в пионеры.
Да – Карина всё еще была молодой и наивной девочкой. Да – ей всё еще нужно было многому учиться. Но вместе с тем за этой красивой и нежной оберткой стояла довольно крепкая для своих лет натура, которая наверняка не уступит перед трудностями. А это значит, что и со стихийным бедствием под названием “У меня в напарниках Макар” она должна была героически справиться и свести весь причиненный им вред и ущерб к минимальному уровню.
Во всяком случае – Зоре очень хотелось в это верить.
Дверь в вожатскую распахнулась и в комнату вошла Настя. Вид у девушки, которая уже успела нацепить на себя одно из своих излюбленных платьев, был взволнованный.
– Я уже обо всём знаю, Оля рассказала – выдохнула
– Не сыпь ты соль на рану – укоризненно сказала Зоря подруге. – Да и ничего страшного не произошло.
– Как ничего? Мы ж только сегодня…
– Настя-я-я…
– Ну ладно-ладно. В принципе-то да, не страшно. Ты ж не замуж за него идешь – пожала плечами Настя. – Расслабься, Карин. На Макара вообще забей – у вас же в отряде еще и эти сопровождающие будут. Сопровождающие! Блин, это ж вообще лафа – они сами за пионерами смотреть будут. Так что ты с Макаром даже можешь и не видеться.
– Ну ты особо не перегибай – вклинилась в размышления вожатой Зарина, растянувшись на своей кровати. – Эти сопровождающие сюда тоже отдыхать едут. Ну это я так думаю. Работать в любом случае будем мы, а эти будут что-то типа манекенов. Наверное… Не знаю. Пока что вообще ничего не понятно.
Настя на секунду задумалась и неохотно кивнула, принимая справедливое замечание Зори.
– Карин… – вновь обратилась девушка к расстроенной вожатой, которая так и сидела молча. – Ты главное знай – если Макар будет загонять, то мы на него все дружно озлобимся и попросим выгнать. Я не думаю, что Элина Вадимовна будет против.
– Да и остальные тоже – подтвердила Зарина.
– Вот именно! Не велика потеря. К тому же по нему было видно, что первая смена и Зорин строгий режим его немножко приземлили. Хоть и совсем чуть-чуть. Хотелось бы на это надеяться… Короче – ты привыкнешь к нему, в любом случае.
– Ага. А там уже и глазом моргнуть не успеешь, как смена пролетит…
Внезапно для всех Карина встала, не спеша подошла к своей сумке, брошенной у кровати, достала из нее расческу и стала монотонно и очень аккуратно расчесывать свои светлые волосы перед зеркалом. Вид у нее был мертвенно умиротворенный, будто уже через минуту ей грозила смертная казнь на эшафоте, а потому и переживать о чём-либо для нее уже не имело никакого смысла.
Переглянувшись, Зоря и Настя наблюдали за развернувшейся картиной с долей тревоги, и ни одна из них так и не решилась прервать эту немую сцену. Закончив, Карина убрала расческу обратно в сумку и вновь села на кровать – вид у нее теперь был задумчивый и от чего-то даже решительный.
Сделав глубокий вдох, Карина сказала:
– Я решила…
– И? – с замиранием сердца спросила Зоря.
– Я себя не на помойке нашла, поэтому не буду его терпеть дольше, чем нужно. Я не люблю ни с кем ссориться. Но… Но если меня довести, то мало ему не покажется.
Настя и Зоря улыбнулись ее словам почти одновременно. Они гордились своей юной воспитанницей, а сама Зоря в очередной раз убедилась, что ее проницательность ее не подвела. Карина и правда не была слабачкой и не собиралась опускать руки.
– Спасибо вам за поддержку, девочки. Правда. Для меня это важно – сказала Карина в уже более привычной для себя манере. – Я вас люблю…
Не успела она договорить, как Настя ловко подскочила со своего места и смачно поцеловала блондинку в щеку. Зоря засмеялась, а Карина покраснела, попутно вытирая с лица помаду Насти.