Ювента

Дмитриев В.В.

В самом центре той территории, где по кругу на некотором расстоянии друг от друга расположились корпуса, в окружении асфальтированных дорожек, лавочек и цветочных клумб находился белоснежный фонтан со внеочередной статуей Ювенты. Купаться в нем – во всяком случае раньше – было запрещено. Рыбы там не водилось, но вода была чистая и прохладная, а потому Мак не побрезговал мимоходом в нем освежиться и смыть с лица испарину. Во время этого омовения мимо него, держась за руки, прошли темноволосые парень и девушка, с виду тоже напоминавшие вожатых. Оба любопытно на

него глянули, но сам Мак сделал вид, что проходимцев для него вовсе не существует – парочка была миловидной, но новые знакомства для усталого и раздраженного Макара сейчас были очень ни кстати.

Охладившись и слегка успокоившись, он нехотя направился в сторону Южного корпуса, месту своего заключения на ближайшие недели. Территория у входа так же, как и почти весь лагерь, была облагорожена цветами и окружена стриженным газоном, а по бокам от дорожки к лестнице стояли всё те же лавочки на пару с мусорными корзинами.

Знакомо. Всё до боли знакомо. Хоть и выглядит гораздо свежее и опрятнее.

– О, и ты уже добрался? Хорошо. Девочек нет, где-то гуляют, поэтому можешь пока располагаться.

Из дверей корпуса навстречу Маку вышла та самая воспитательница – Ольга Викторовна.

– Ужин в семь. То есть уже скоро, так что не пропустите. Ты доведешь Валеру? Тебе же тут уже всё знакомо – улыбнувшись, сказала Ольга Викторовна и ушла прочь в сторону площади, так и не дождавшись согласия своего подчиненного.

Ничего толком не поняв, Макар с некоторой тревогой вошел в корпус, стараясь выбросить из своей головы настигающие его опасения. Минув просторный тамбур, или как его еще называли – предбанник, Мак оказался в темном коридоре и задержался здесь на несколько коротких мгновений, словив небольшой ступор.

Он снова оказался здесь. Снова. Опять… Пусть прежде и не думал, что такое вообще возможно. Косметический ремонт и небольшие изменения не смогли скрыть былого колорита, ведь по большей части здесь всё осталось так, как оно было раньше. Знакомые ощущения на короткий миг проклюнулись у него внутри, а узнаваемые запахи заставили вспомнить былые, совсем уже ставившие чужими времена. Эти стены многое помнили. И многих… Его в том числе.

Опомнившись, Мак постарался скорее откинуть всю эту ненужную ностальгию в сторону. Нечего было растрачивать себя на такие глупости.

Свернув налево, к комнате вожатых, он открыл дверь и с облегчением выдохнул, радуясь тому, что внутри никого не оказалось.

“Слава богам” – радостно подумал Мак. – “Пусть с этим щеглом другие мудилы кукуют”.

– Макар? – раздался голос за спиной, от чего Мак чуть было не подпрыгнул на месте от неожиданности.

Позади него стоял Валера, передвигавшийся, видимо, абсолютно бесшумно, что с его хилым тельцем было не удивительно. Или это была особая способность у его вида?

– Твою ж мать… – выругался испуганный Мак. – Чё тебе?

– Да нет, ничего – виновато ответил Валера. – Просто это не наша комната. Мы вон там живем – по правую сторону. Пойдем, покажу.

Только сейчас, присмотревшись внимательнее, Мак понял, что вожатская,

в которую он только что собирался ввалиться, отнюдь не пустовала. У подножия кроватей здесь стояли сумки, на тумбочке лежала одинокая расческа, на вешалке висела белая женская майка, а в самой комнате стоял легкий запах ароматных духов.

Проклиная всё на свете, Мак нехотя пошел вслед за Валерой, который с энтузиазмом привел его в комнату под номером семь. Здесь доходяга уже начал раскладывать содержимое своего бездонного чемодана по полкам, стараясь сделать всё это бережно и очень аккуратно.

Наверное – как мама учила.

– Мы будем соседями. Интересное совпадение, да? – заулыбался Валера.

– Очень – обреченно выдохнул Мак. – А ты чё, намылился у окна спать?

– Да. Но мы можем поменяться, если…

– Да. Давай сваливай – приказал Мак и бросил свою сумку на кровать, стоявшую у окна.

Валера принялся активно перекладывать вещи на свое новое место обитания. Шмотья у него с собой оказалось какое-то огромное множество, хотя сам чемодан не был опустошен еще даже наполовину. Может быть, доходяга решил остаться здесь до декабря? Или Александра Сергеевна вовсе не ждала сына домой? Кто знает…

Тем временем глаз Мака зацепился за тот самый сверток, который был у его соседа в руках, когда они пересекали площадь. Больше всего его раздражало то, что это самое “нечто” так и продолжало находиться на тумбочке Мака, стоявшей у его кровати.

– А это чё? – взял неведомую штуку Макар. По форме она больше напоминала коробку.

– Ой! – всполошился Валера. – Не переворачивай!

Мак осторожно развернул сверток, опасаясь за ценный и таинственный груз, из-за которого так всполошился его новый сосед. Но как только он увидел его “содержимое”, возмущению Макара не было предела.

– Валера, какого хера? Это чё такое вообще? – спросил ошарашенный Мак.

– Это муравьиная ферма. Формикарий. Ну…или колония. Можно и так назвать.

– Чего?! Форм… Форми… Колония?

– Ага. Я их кормлю и пою, поэтому не мог оставить дома – мама могла про них забыть.

Макар словил натуральный ступор, не зная, что делать со всей этой информацией.

– На самом деле они жутко интересные, хоть и живут у нас под ногами. Смотри – Валера указал пальцем на большого муравья, снующего по лабиринту, – Это муравей жнец. Те, что поменьше – муравьи рабочие. А матка…так, где она? Щас поищу… Их тут очень много, поэтому кого-то определенного найти трудно…

– Вот именно, дубина! – прикрикнул на безумного соседа Макар, сунув ему дурацкую ферму в руки. – Они могут выползти из этой коробки, бестолочь. По всей комнате разбегутся и будем мы их потом здесь из каждой щели выколупывать. Подумай башкой своей! Вот нахера нужно было брать эту штуку с собой в лагерь? Ты тут работать собрался, или животноводством заниматься? У тебя здесь таких же муравьев переростков будет человек тридцать в отряде!

Валера умолк – со стороны ситуация наверняка выглядела так, будто старший брат отчитывал младшего за свершенный проступок.