Ювента
Шрифт:
– Чё не пошел? – недовольно спросил Мак после того, как напарницы оставили их в покое. – Врать ты не умеешь. Да и шмотье ты уже разобрал, я видел.
– Не знаю… Что-то не хочется – зажато промямлил Валера. – Да и в сон клонит. К тому же завтра рано вставать надо.
“Брехло” – усмехнулся про себя Мак. – “Брехло и зануда”.
Валере будет очень сложно освоиться в лагере, и это было ясно даже после одного неполного дня их знакомства. Здесь Молотову не помогут даже его хваленые сто баллов за тест – не так работала эта система, как и сама жизнь в целом. Не нужно было путать теорию с практикой. Макар был уверен, что Валера
Кстати о насекомых…
– Ты муравьев убрал? – строго спросил Мак.
– Да, конечно – раболепно ответил Валера, готовый к такому вопросу. – Они у меня вот здесь, под кроватью, в дальнем углу…
– Вот пусть там и остаются.
На этом их общение закончилось.
Дальше была только ночь, пиво, сигареты и бессонница, которая всё-таки позволила Макару провалиться в сон, но только под самое утро, когда небо уже начинало заливаться красками грядущего рассвета.
Проклятый будильник на телефоне у Валеры разбудил Мака в 8:00. Лопоухий уже спешил одеваться и приводить себя в порядок, за что Мак был готов уничтожить своего соседа на месте.
– На кой хер ты его завел? – сиплым голосом спросил Мак. – Нам еще спать и спать!
– Извини – снова испугался сосед. – Я просто думал встать пораньше, чтобы зубы почистить, умыться, в туалет сходить, подготовиться к работе…
– Хочешь вставать рано – спи на улице, мудила! – огрызнулся Мак и отвернулся к окну, накрыв голову подушкой.
После этих слов Валера поспешил как можно тише и скорее покинуть комнату, и только после этого Макару каким-то чудом снова удалось задремать.
– Э-э-э… Ты еще спишь?! – прозвучал возмущенный голос Зори. – Сдурел? Давай подымайся!
Макар с ошалелыми глазами поднял голову с подушки и посмотрел на время. Экран телефона показывал 08:42.
– Вы смеетесь, что ли? – Макар уже был готов сорваться. – Чё вам не спится?
– Завтрак через двадцать минут, красноглазый – ответила Зоря, заметив сонные глаза напарника. – Вставай резко и пошли. Надо быстро поесть и начать готовиться…
Макар был бы рад не идти на долбанный завтрак вовсе, но в желудке у него было голодно и пусто – вчерашний суп провалился так быстро, будто его было съедено всего одна ложка, а потому организму срочно требовалась дозаправка. Натянув портки и застиранную футболку на два размера больше, Мак вывалился на улицу и лениво отправился в сторону столовой в гордом одиночестве, шаркая обувью. Утренняя дымка еще застилала небо, и на улице было чуть свежее, чем днем ранее. Макара потряхивало, но он подозревал, что это происходит не только от утренней прохлады и недосыпа, но и от ночного пива, которое еще продолжало гулять по его организму.
Столовая гудела от бодрых вожатых. Казалось, что они вовсе не провели всю прошлую ночь в Охотничьем домике и как будто улеглись спать сразу же после окончания планерки. Однако на самом деле Мак помнил, что, когда он в последний раз выходил посмолить на улицу, а было это около четырех часов утра, девушек в своей комнате всё еще не было – дверь в их вожатскую продолжала оставаться распахнутой, а это значило, что в то время они всё еще продолжали веселиться вместе со всеми в лесу.
На завтрак
– Макар, мы здесь – окликнула его через всю столовую Зоря.
Не успев сделать вид, что он не заметил напарницу, Маку пришлось нехотя тащиться к столу, за которым уже сидели Зарина и Валера с Кариной, чтобы благородно почтить соседей своим драгоценным присутствием.
– Ну у тебя и видок – резюмировала Зоря, когда вожатый уселся напротив Карины. – Ты чё – пил всю ночь? Или не спалось?
– Одно другому не мешает – буркнул Макар и сделал большой глоток горячего чая.
Несмотря на веселую и бессонную ночь, девушки выглядели выспавшимися и ухоженными, а Карина даже успела немного накраситься. Валера, который молча жевал кашу, выглядел растерянным и виноватым после утренней трепки от злого соседа. А может лопоухий просто волновался перед первым рабочим днем? Кто знает…
– Зря вчера не пошли, было классно. Юрец про Арктику рассказывал, а Надька с Вовой в карты рубились до последнего. Нормальный такой накал был. Каринка только уснула под конец уже, слабачка…
Макар почти ее не слушал и витал в своих туманных мыслях. Зоря это заметила и решила перевести разговор на персону своего напарника, которому сейчас больше всего на свете хотелось просто посидеть в тишине.
– Слушай, Макар – осторожно начала Зарина. – Так всё-таки чё ты не сказал, что еще с первым составом здесь работал? Только не говори, что забыл. Как про такое вообще можно забыть?
– Чего? – не совсем понял вопрос сонный Мак. Про “первый состав” он слышал впервые. – Какой состав?
– Это мы щас так называем вожатых, которые с самого открытия здесь работали. Первый состав, перваки, как-то так… Я про тебя вчера как услышала, так и не поверила сначала, что ты аж шесть лет назад вожатил, еще при Бессарабе. А потом на фотку на стене глянула – там как раз перваки засняты и подпись была, с датой первой смены, открытия лагеря и всякое такое, не суть… Вот на ней я тебя и нашла. Ты изменился, повзрослел…
– Первак… Это же круто! Я так рад, что мы вместе будем работать – восхитился Валера. – Не могу поверить, что ты здесь с самого открытия. “Ювенте” почти десять лет!
– Ага, мне тоже сложно представить, если честно – подтвердила Карина, которая уже наверняка накануне успела обсудить эту тему с Зорей. – Когда лагерь открывался, я еще мелкая была. А ты уже тогда тут работал. Обалдеть. Получается, что ты теперь единственный, кто еще в строю остался…
– Ни хера тут классного нет – остудил их пыл Макар, начиная поедать третий бутерброд. – Работал и работал. Зря только время потерял.
– Да ладно тебе – ты из всех нас тут самый опытный, каждого можешь уделать – продолжила портить утро Маку его напарница. – Тогда же здесь всё по-другому было… Расскажешь потом?
– А мовна мне не жабивать бафку вопосами ш утва пованьше? – спросил Мак с набитым ртом.
Его собеседники затихли и больше вопросов перваку никто задавать не стал. Да и не до этого было – завтрак на долго не затянулся. Оля стала подгонять народ и напоминать всем о том, что времени до заезда осталось не много.