За 30 милль... на Север
Шрифт:
Вал не ответил.
У него заскрежетали зубы, сильно, до хруста. Бармен выдохнул, досчитал до десяти, пытаясь сдержать накал ярости. Он мог вскочить и вцепиться ему в горло, но понимал, шансов справиться с дюжим здоровяком у него не было. Тот только и выжидал момента прострелить ему ногу или покалечить, чтобы частично унять кровожадность. Нельзя идти на поводу у противника, даже ценой унижения собственного «эго».
– Правильно. Сиди ровно, – ухмыльнулся лейтенант Синдиката и подозвал одного из своих подручных.
– Бери сумку. Собери всех. Уходим.
Лидер карательного отряда не спеша
– Три дня. Не больше, – сказал Хосдейл и вскинул пистолет.
Несколько секунд он целился прямо в лоб собеседнику, после чего сместил длинный блестящий ствол карманной пушки ниже и быстро выстрелил четыре раза. Он целился по ножкам стула, на котором восседал уязвлённый Вал. Три пули нашли цель: стул под Валом жалобно треснул на прощание и развалился под тяжестью тела. Вал не успел среагировать. Неуклюже старик упал на пол, оглушённый и окутанный пороховыми газами.
Удовлетворённый результатом пальбы Хосдейл крякнул и стремглав покинул кабинет. Следом за ним загрохотали берцами его шестёрки.
4.
– Уходить нужно. Чем быстрее, тем лучше, – сказал мрачно Повар с пластырем на левой брови. Пластырь набух свернувшейся кровью, отчего помощник бармена выглядел как боксёр после тяжёлого поединка.
– У нас есть три дня. Скоро станет известно, стоило ли это тех усилий, или нет, – промолвил Вал, наливая из кастрюльки дымящийся кофе.
– Я тебе говорил, не ввязываться в авантюру. Ты меня никогда не слушал, – помощник бармена с грустью уставился единственным уцелевшим глазом в забитое фанерой окно.
Вал долил в кофе рюмку вискаря, втягивая аромат напитка.
– Такой уж я человек поганый. Если честно, у меня не осталось другого выбора, кроме как рискнуть. Этот хрен из корпорации, как её, «Tesla», знает, что делает. Он предложил помощь. Я могу выбраться отсюда. И ты тоже. Рано или поздно приходится переосмысливать жизнь по-новому. Я не хочу здесь сгнить.
– Что предлагаешь делать, Вал?
– Собери вещи на чёрный день. Только осторожно. У них есть глаза и уши. С этого дня придётся ублажать «синих», чтобы не вызвать подозрений. Иначе сдохнем.
Повар кивнул и тяжело поднялся с места.
– Эй, Одноглазый, – прикрикнул на него Вал.
– Чего?
– Я погорячился малость вчера. И от этого не по себе. Дикобраз мёртв. У меня остались только ты и Валет. Давай забудем все недоразумения по старой дружбе.
– Всё нормально. Я позову Валета, – ответил ему помощник и вышел из помещения. Повар терпеть не мог извинений и разговоров по душам, поэтому ретировался, как только начальник попытался оправдать вчерашнее безумие. Хитрый бармен знал это и не преминул воспользоваться психологической лазейкой. Но в этот раз Вал не соврал.
Охранник пришёл незамедлительно. Он ждал, что его вызовет босс на разговор. Наверняка рассматривал кляксы на потолке и старую краску, и поджидал, пока не выйдет Повар из кабинета. Как и большинство людей, охранник здорово побаивался бармена.
– Начальник? – замер он перед работодателем.
Бармен поднял взгляд на вошедшего работника. Заспанные красные глаза, небритая морда, вчерашний перегар. В отличие от Повара охранник пострадал
– Есть серьёзный разговор. Ты в курсе, что случилось ночью. Это не конец. Нам дали три дня на поиски нашего общего друга Грешника. Точнее, чтобы мы принесли наймам его голову. Иначе каюк. Тебе, мне и Одноглазому. Ежу понятно, это задание невыполнимо. Сам понимаешь, больше оставаться тебе не рекомендую в баре. Поработаешь на меня ещё день, и можешь уходить.
Вал встал, подошёл к массивному письменному столу, выдвинул из него ящик с принадлежностями. Он достал из него несколько пачек мятых долларовых купюр, перевязанных резинками. Две из них бросил на стол, из третьей отсчитал половину и присоединил к остальным пачкам.
– Держи. Это за текущий месяц плюс премия. Ещё день, и попрощаемся с тобой.
– Да как же так, неужели конец? – залепетал непонимающий Валет.
«Именно так!» – подумал барыга. Конец всему. Охранник лишается жалованья, теряет работу. Неудивительно, что запереживал. А ведь это не самый плохой вариант. Дикобраз погиб прошлой ночью, его бизнес «горит», о гордость вытерли ноги, нарушив текущие договорённости. Каждому своё! И чем больше у тебя нажитого, тем больнее падать на самое дно неизвестности.
– Да. Время такое, тяжёлое. А теперь помоги Повару. Наведите порядок в помещении. Разгребу это дерьмо, подойду.
– Слушаюсь.
Охранник исчез, прикрыв дверь. Бармен остался наедине со своими мыслями и тревогами.
Вал принял таблетку нитроглицерина, памятуя о случившемся инсульте. Странно, что это пришло в голову. Жизнь висит на волоске, а он думает о собственном здоровье. У него в запасе три дня спокойной жизни, после чего за ним придут головорезы. Поганое чувство. Тебе словно надели рюкзак со взрывчаткой и запустили таймер. Предыдущая ночка выдалась горячей. Четыре смерти. Неплохое начало, не правда ли? Впрочем, победители трупы не считают.
Долго старик не рассиживался. Пока он полноправный хозяин бара, за которым стоит присматривать. Посмотрев на часы, торговец вышел из кабинета и проследовал в разгромленный общий зал – наводить порядок.
Глава 29. Айсберг
Глава 29. Айсберг
1.
Они шли, считай, вечность. Так, по крайней мере, казалось невезучему Айсбергу, который толкал перед собой самодельную тележку с раненым человеком. От постоянного напряжения у него гудели натруженные руки и ныла спина. Кроме своего рюкзака, носильщик ещё тащил здоровенную поклажу наёмника и оружие. Он не напрягался так со времён ВДВ. Помимо груза и раненного, сталкер терпел ещё постоянные издёвки Сильвера, что вечно его поторапливал. Конечно, почему этому пройдохе и не поиздеваться. Шёл налегке, подсвечивал дорогу фонариком, пел похабные песенки, посвистывая тихо под нос, разговаривал сам с собой. Ну и его подкалывал: «Поторопи кишки, мясо». И в таком же духе. Признаться, ещё бы минут пять, и Айс психанул. Сбросил бы к чертям собачьим увесистый груз, обматерил Сильвера, Грешника, и сбежал прочь. Плевать, что монстры кругом, ловушки энергетические. Терпеть лишения больше не мог.