За 30 милль... на Север

Раст Сергей

– Без понятия.

– Куда теперь пойдёшь, Валет?

– Потусуюсь здесь немного, там и видно будет. Пойду на Юг, или за Периметр махну. Начну новую жизнь.

– Правильно. Дело хорошее. Пиво будешь?

– Давай.

Повар поставил две бутылки «Карлсберг». Валет с грустью в глазах взял пиво и прошлёпал за угловой дальний столик, где когда-то сидел подонок, убивший Дикобраза. Кроме него, других клиентов не было. Вздохнув, Одноглазый потопал на кухню.

Спустя полчаса двери открылись и закрылись снова. Послышались весёлые смешки и уханье вперемежку

с матом. Донеслись размашистые шаги вошедшего посетителя, отчего заместитель Вала поторопился вернуться за стойку. Краем глаза он обратил внимание, что Валет покинул бар.

К барной стойке подошёл ОН.

Высокий широкоплечий детина с банданой на голове, с огромными ручищами и покатым лбом. И всё бы ничего, но вошедший имел смуглый цвет кожи. Афроамериканец, мать его за ногу.

Помощник бармена вылупил глаза, не понимая, в чём подвох. Но гость не стушевался. Видимо, привык к подобной реакции:

– Ты! Водки мне налей. Двести грамм. И позови своего хозяина, – на чистейшем русском языке прогнусавил афроамериканец, и ткнул пальцем в сторону бутылок.

– Ты кто такой, нигер? – удивлённый Повар никак не ожидал подобной наглости от вошедшего ублюдка. В молодости он входил в ряды скинхедов, и оттого не жаловал публику с чёрным и карамельным цветом кожи.

Детина крякнул, перегнулся через парапет стойки и одной рукой схватил за грудки Повара. Затем ловко приподнял расиста сантиметров на тридцать, отчего невысокий помощник бармена повис в воздухе.

– Пусти, сука! – захрипел он, пытаясь руками достать лежащий на тумбочке заряженный обрез.

– Не вякай, таракан! Зови своего босса, пока я тебе бошку не расплющил, – флегматично пролаял афроамериканец и опустил Повара на земную твердь.

По инерции тот шмякнулся об пол, и сразу схватился за короткоствол, но его планы нарушил вошедший бармен.

– Я здесь, Азим. Тихо, не горячись. И ты, Вася, опусти обрез. Он не опасен, – вышел Вал навстречу посетителю с экзотичным цветом кожи.

Человек по прозвищу Азим, поднял руки:

– Я ничего. Вот твой помогатый – грязный расист. Я русский, родился в Киеве, так что пусть он закроет хавальник, пока я второй глаз не выбил.

Одноглазый грохнул на стойку обрез, отчего задребезжали бутылки на полках.

– Шлюхин сын…

– Вася, я сказал, хватит! – Вал злобно ударил кулаком по столу. – Выйди на воздух, протрезвей.

Раздосадованный помощник поник лицом.

– Пусть мне водяры нальёт сперва, – указал пальцем Азим на бутылку начатой водки. – Двести грамм. И после этого валит.

– Хорошо. Налей, что просит, – махнул рукой бармен, потирая ушибленную кисть от удара. Повар от души плеснул в здоровый стакан самого мерзкого пойла, что нашлось в баре, после чего бросил Валу в лицо грязное кухонное полотенце и ушёл к себе в комнату.

Бармен ждал встречи с человеком Рыбака. Он написал ему вчера, что отправит одного из своих далеко не лучших представителей человеческой расы. Хотя Вал просил того прислать, кого не жалко. Вот Рыбак и спровадил

к нему «конченного». Определенно, чувство юмора у приятеля имелось. Правда, пока барыга не видел, в чем подвох. Типичный сталкер, только с рожей тёмной. Вон в Америке таких половина населения. И ничего. Живут.

Все его сомнения рассеялись, после того как русский негр сграбастал жадно стакан с пойлом, настолько мерзким, что даже дух ее вызывал рвотные рефлексы. В руках он держал целых двести грамм! Но тот и ухом не повел. Афроамериканец залпом опрокинул в себя стакан, даже не поморщившись. Будто воду выпил. Буднично и обыденно, словно делал это постоянно. И тут до Вала дошло, кого старый друг ему подсуетил. Типичного заправского алкоголика с необычной внешностью. Вот тебе и ирония!

Верзила тем временем вытер рот.

– У тебя есть для меня работа? – сказал он.

Вал кивнул.

– Иди за мной.

Они оказались вдвоём в кабинете Вала.

– Жди здесь, – усадил он за стол Азима. И бодро пошёл в подсобное помещение. Вернулся хозяин бара через три минуты. Его гость, который едва помещался в кресле, с наслаждением по-хозяйски поглощал вискарь, найденный в шкафчике.

– Хорошее бухло. Для себя брал, видно, – причмокивал толстыми губами афроамериканец.

Бармену не очень понравилась фамильярность, но поднимать шум из-за выпитого элитного алкоголя не стал. Хватало проблем на стороне, чтобы обращать внимание на мелочи.

– Вернёмся к делу.

Торгаш водрузил на широкий стол винтовку Драгунова. Туда же он присовокупил и винтовочных патронов.

– Держи «плётку».[ii] Обоймы тебе хватит. Застрелишь цель издали.

Азим допил содержимое стакана и поставил его на тумбу. Двумя пальцами он с омерзением подхватил армейскую винтовку, покрутил её в руках, осмотрел критично прицел и затворную часть.

– Эй, ты! Зачем мне это дерьмо! Ствол кривой, ржавая, да и прицел сбит. Можешь себе её в зад затолкать.

Бармен усмехнулся и развёл руками.

– Извини, другой нет. Кажется, ты работу искал? Ладно, поищу новых исполнителей.

Сидящий в кресле афроамериканец русского происхождения хмыкнул:

– Не парься, жлоб. Давай маслёнку тогда, и ветошь в придачу. Мог бы патронов отсыпать побольше.

– Закончились.

– А деньги у тебя не закончились? Кстати, чё платишь?

– Сколько ты хочешь, сударь?

– Пол-лимона. Долларов. – ответил, не думая, Азим.

Торгаш рассмеялся, громко и буднично.

– За полмиллиона я бы сам вышел на охоту. Миллион наличными. Рублей, – спародивал гостя повеселевший Вал.

– Триста тысяч баксов, – возразил ему Азим, и невозмутимо отпил глоток прямо с бутылки.

– За триста кусков я бы нанял отряд добровольцев. Я не благотворительность. Могу дать двадцать тысяч долларов. Хорошие деньги.

– Мало. Сто кусков давай.

– Ты меня обираешь. Ладно, воля твоя взяла. Красная цена тридцать штукарей, ящик водки, ведро селёдки и право на безлимитную выпивку в моём баре.