За час до срока…
Шрифт:
Все время, что осталось до посадки самолета в аэропорту Милана, Вовка предавался фантазиям о подземном лабиринте, крестоносце, бежавшем от расхитителей храмов… Средневековые картинки всплывали в его мозгу с поразительной четкостью. В какой-то момент он сам почувствовал себя тем самым рыцарем, что с факелом в руках уходит в глубь горного лабиринта. И если другого выхода не останется, он готов умереть в Подземном храме, обрушив его тяжелые своды.
Самолет лег на крыло и начал снижаться. Стюардесса попросила не курить
Гостиница не показалась Вовке большой, он ожидал увидеть что-то более огромное, похожее на кадры из кинофильмов про комиссара Каттани. А в остальном все соответствовало представлениям о европейском сервисе. Красные ковровые дорожки, лакированные двери, блестящие желтые ручки, обслуга, готовая услужить в любую секунду.
Вовка поселился в одном номере со Стасом, Бондарь — с Юрой, Тамара одна.
Бегло осмотрев номер, Вовка повалился на кровать, раскинув руки в разные стороны, и закрыл глаза. Стас улыбался и по-хозяйски осмотрел владения.
Он в принципе не сомневался, что в ванной из всех кранов будет течь вода, но все же удостовериться в этом лично будет вовсе нелишним. Когда с ревизией было покончено, Стас, сказав Вовке, что ему нужно позвонить из холла, вышел из номера. Оставшись в одиночестве, Вовка быстро вывалил на кровать содержимое сумки и достал бинокль, подаренный Стасом два года назад на день рождения, в три прыжка оказался на небольшом балконе. Окружающий пейзаж околдовал его. Бинокль заскользил по крышам, деревьям, машинам…
Стас вернулся минут через десять.
— Позвонил? — спросил Вовка, лишь на секунду оторвавшись от бинокля и повернув в его сторону голову.
— Позвонил. У меня встреча. Ты остаешься или идешь со мной?
— Конечно, с тобой, — удивленно ответил Вовка и, прошмыгнув мимо кровати, бросил на нее бинокль.
Освоившись в номере, Юра оставил Бондаря, уже названивавшего кому-то по телефону, сходил на разведку, нашел, где в отеле ресторан, и осмотрел прилегающую территорию. Когда он вернулся, то на стук в дверь никто не отозвался. Ключи от номера остались у Бондаря. Постучав еще раз, Юра тяжело вздохнул, мысленно выругался и побрел на третий этаж к Вовке со Стасом.
Спускаясь по лестнице он заметил их — мелькнувших в стеклянных дверях.
— Стас! — крикнул Юра. — Стас!
Топорков сорвался с места и побежал вниз по лестнице. Когда он выбежал на улицу, Стаса и Вовки уже не было видно. Юра несколько раз оглянулся по сторонам, подумал, что ему показалось, и, пожав плечами, быстро поднялся на третий этаж и постучал в их номер. Никто не отозвался.
— Все-таки это были они, — пробормотал Топорков.
Юра задумался и рассудил трезво. Нет худа без добра. Раз никого нет, то почему бы ему не распить с Тамарой бутылочку шипучки? Сказано — сделано.
Топорков спустился
Немецкий проходил в школе. Но в то время его больше интересовали футбол и кинотеатр. Юра мобилизовал все свои знания и на странном немецком попробовал повторить попытку.
— Херр… битте айн… ну, шампанского…
Итальянец не понимал и немецкий.
— Эй! Бледнолицый брат.
Топорков оглянулся и увидел двух молодых людей, юношу и девушку, сидящих за столиком недалеко от стойки.
— Расслабься, — сказал юноша. — Какие проблемы?
— Бутылка шампанского, — автоматически ответил Юра, хлопая растерянными глазами.
— К подружке?
— Почти.
Юноша перевел просьбу на итальянский, человек за стойкой улыбнулся и снял с полки пузатую бутылку «Ricca Donna».
— Спасибо за помощь. Юра, — представился Топорков. — А вы хорошо разговариваете по-русски.
— Причем чуть ли не с рождения, — ответил «бледнолицый брат», пожимая протянутую руку. — Паша. Я здесь учусь четвертый год, а вообще я из Питера.
— Я из Москвы.
— Познакомьтесь, это Сюзанна.
Сюзанна улыбнулась и кивнула головой. В этот момент бармен начал что-то быстро-быстро лопотать.
— Он говорит, что с тебя девятнадцать тысяч лир, — перевел Паша, — а в соседнем магазинчике продают великолепные цветы.
Юра расплатился за шампанское, попрощался с молодой парой и вышел из бара.
Цветы он покупать не стал, еще не время, и на крыльях фантазии долетел до номера Тамары. У двери он остановился, прислушался, выровнял дыхание и постучал. Ответом на стук была полнейшая тишина. Юра дважды повторил попытку. Результат тот же.
— Куда же они все расползлись?
Топорков сходил к дверям своего номера. Надежда на то, что Бондарь вернулся, не оправдалась. В смешанных чувствах он спустился вниз и вышел на улицу.
Бондарь куда-то исчез, Стас с Вовкой сбежали, Тамара тоже испарилась.
Перспектива пить в одиночестве была ужасна.
Когда Топорков вернулся в бар, молодой пары уже не было. Бармен что-то спросил по-итальянски с сочувствующей улыбкой. Юра вздохнул в ответ и развел руки в стороны. Для объяснения подобных ситуаций мужчинам всего мира нет нужды в переводчиках. Итальянец еще что-то добавил, Юра постучал указательным пальцем по бутылке, затем по своей груди и в завершении перевел его на столик. Итальянец закивал головой и поставил на стойку фужер. Взяв фужер, Юра жестом пригласил итальянца присоединиться. Тот с сожалением развел руками и закачал головой, мол, работа. Юра опустился за столик и откупорил бутылку под тихое мурлыканье итальянской певицы, доносившееся из музыкального автомата.