За горизонт
Шрифт:
Поежившись, Глеб заспешил к Геннадию. Вдвоем торчать на продуваемой ветрами платформе всяк веселее. Изо рта мутанта валил пар, кувалда в перевитой узлами мышц ручище порхала невесомым перышком. Нескольких точных ударов хватило, чтобы сбить шляпки приржавевших к пандусу крепежных болтов. Играючи подняв в воздух демонтированную лебедку, Дым повертел механизм так и сяк, придирчиво осмотрел катушку с бахромой измочаленного троса и повернулся к напарнику:
– Что скажешь?
– Придется повозиться. Перебирать надо. Гайки старые, но попытка – не пытка. Сейчас, только разводной ключ достану.
Мальчик
– Что? – переспросил он на всякий случай.
– Я говорю, видал как-то у торговки одной с Электросилы травку лечебную. Еще довоенного производства! Говорят, если заварить – вкус как у настоящего чая! И цена, правда, как у настоящего… Иначе бы обязательно прикупил на пробу! «Шалфей» – слыхал про такую? Я еще упаковку запомнил. Так, на всякий случай. Мало ли, разбогатею в экспедиции?
Встретив непонимающий взгляд мальчика, он продолжил:
– Я к чему клоню: может, та штуковина из отчета тоже как-нибудь с медициной связана? Шалфей – Алфей… – Мутант покатал слово на языке, прислушиваясь к ощущениям, словно это могло пролить свет на суть загадочной разработки. – Что ни говори, чудное название.
– Река… – задумчиво произнес Глеб, провожая взглядом сливающиеся с сумеречным небом макушки вековых елей.
– Что?
– Так называлась река, с помощью которой Геракл очистил Авгиевы конюшни…
– Геракл? – переспросил Дым. – Не слыхал про такого. С какой станции? Хотя и так ясно, что мазут. Толковые водопроводчики сейчас на вес золота…
Слушая вполуха, мальчик полез в разгрузку за отверткой, когда из недр кармана вывалился овальный клочок чудом сохранившей глянец фотобумаги. Глеб чертыхнулся, пытаясь вернуть найденный в Кронштадте трофей на законное место, но очередной порыв ветра, словно шкодливый щенок, подхватил снимок со снега и утащил в противоположный угол кузова.
Не колеблясь ни мгновения, мальчик ринулся вдогонку. Когда до фотографии оставалось не больше пары метров, на заградительную решетку с внешней стороны шлепнулась увесистая чернильная клякса. Прутья гулко завибрировали, а черная субстанция невнятным комком стекла чуть ниже и замерла на месте, будто примерзнув к выстуженной ледяным ветром арматуре. Глеб отшатнулся. Не удержавшись, приземлился на спину. Пистолет-пулемет ощутимо врезался в бок.
От пятна мрака отделилась тонкая ложноножка и, проникнув за решетку, осторожно потянулась к ботинку. Гадливо отдернув ногу, подросток откатился назад. Дуло «Бизона» как назло зацепилось за край мешковатого комбеза, мешая выпростать оружие из-под одежды. Остервенело дергая ремень, Глеб оглянулся. Дым уже несся на выручку, зажав в огромной лапе треногу от лебедки. Однако слой наледи на металлическом настиле сыграл с гигантом злую шутку. Нелепо взмахнув руками, тот кувырнулся на мостки, а тренога по затейливой траектории устремилась в воздух, звякнула о решетку в считаных сантиметрах от агрессора, не причинив тому никакого вреда, и упала на дно кузова.
Тем не менее, существо среагировало на удар, шустро переместившись на потолок
– В сторону!
Тело отозвалось на команду быстрее, чем рассудок осознал произошедшее. Рефлекторно кувырнувшись вбок, Глеб не видел, как паразита смело с решетчатой фермы. Грохот одиночного выстрела резанул по ушам, простучали по арматуре осколки хитина. Мальчик задрал голову. Комок слизи на прутьях и свисающий с крыши ус ложноножки – вот и все, что осталось от нежданного гостя.
Злополучный снимок по-прежнему лежал у края платформы, рискуя в любое мгновение кануть во мраке за пределами кузова.
Геннадий уже был на ногах и сигналил кому-то рукой, мол, все в порядке. Глеб обернулся, вглядываясь в темень. Внутри обзорной клетушки на крыше жилого контейнера шевельнулась фигура стрелка, приросшего к прицелу снайперки. Все верно – Таран не мог обойтись без страховки.
– На сегодня хватит приключений. – Дым отряхивался, сердито косясь на раскуроченную лебедку. – Утром доделаем. Нечего впотьмах шариться.
Командир встретил их на пороге шлюзовой камеры. С облегчением стянув противогаз, Глеб обтер рукавом влагу с опревшей кожи, виновато посмотрел на отца. Но тот, похоже, ругаться в этот раз не собирался. Хотя и не за что особо. Сам ведь отпустил проветриться!
– «Клеща» чуть не словили! – в сердцах бросил Дым, кидая на пол сумку с инструментами. – Здоровый такой, красавец!
Обеспокоенность на лице Тарана сменилась любопытством, стоило опустить взгляд на руку сына с клочком бумаги в кулачке. Уловив немой вопрос, мальчик разжал пальцы, положив трофей на край стола.
– Наклейка с сувенирной тарелки, – пояснил он. – Из Кронштадта. Помнишь?
Бухта с остроносыми кораблями, гавань в огнях, городские кварталы… Этот панорамный вид сталкеру был отлично знаком, поскольку Глеб часто проводил вечера, подолгу разглядывая снимок из прошлого.
– Скажи, а ты когда-нибудь показывал ее Тертому? – вкрадчиво поинтересовался Таран.
Из глубин памяти всплыла отчетливая картинка – заваленный бумагами дощатый стол в пыльном кабинете, треснутый стакан с чаинками на дне, пластмассовая коробка таймера, который Глеб так неудачно приволок начальнику Сенной, спутав с настольными часами… А рядом… она! Наклейка…
«Ну точно! Мешалась, когда вытаскивал презент, – так и очутилась на столе! Терентьев еще вертел ее в руках, когда песочил за таймер!»
Глеб собрался было поделиться воспоминаниями, но Таран уже и так все понял по глазам сына.
– Ну что ж… Вот и сложилась головоломка. Теперь, по крайней мере, известно, где искать этот научный центр. А Тертый тоже хорош, конспиратор хренов! Не мог сразу сказать…
Члены отряда переводили взгляд с одного на другого, непонимающе хлопая глазами.