За горизонт
Шрифт:
В течение считаных минут пол каверны залило целиком и, судя по увеличившейся интенсивности потока, фортуна от путешественников отвернулась окончательно.
– Все, братцы. Отбегались… – тихо и как-то буднично произнес Мигалыч. – Не зря говорят – вода камень точит. Нашла-таки дорожку…
Невольно взгляды присутствующих обратились к командиру. Всегда излучавший уверенность, сейчас Таран потерянно наблюдал за потоком и не проронил ни слова, чтобы пресечь зарождавшуюся панику.
«Не молчи! – мысленно молил Глеб. – Скажи хоть что-нибудь! Ты же всегда находил решение!»
Казалось, сталкер полностью утратил веру
– Говоришь, нашла дорожку?
Слова, брошенные сталкером в воздух, Мигалыч поначалу даже не принял на свой счет, но, осознав смысл, торопливо выполз из облюбованной ниши, сразу очутившись чуть ли не по пояс в бурой воде. Следом к командиру подтянулись остальные, взволнованно перешептываясь.
В обнаруженном Тараном месте поток неторопливо закручивался в спираль, что указывало на наличие скрытой среди камней лазейки, через которую вода хоть и медленно, но вытекала из каверны.
– Воронка! – воскликнул Глеб, не сумев скрыть радости. – Видимо, трещина где-то в основании стены! Надо попытаться расширить слив!
– Читаешь мои мысли, – улыбнулся Таран. – Дым, хватит прохлаждаться! Снова для тебя работенка нашлась.
Геннадий с готовностью зашарил руками по дну и с торжествующим воплем выудил увесистую кирку.
– Ну-ка, с дороги, мужики! Еще зашибу ненароком…
Мутант шумно выдохнул и обрушил инструмент в неподатливую породу, подняв в воздух тучу брызг. Затем еще раз… И еще… С четвертой попыткой кирка неожиданно провалилась куда-то внутрь стены, вода забурлила и шумным потоком устремилась в пробитую брешь.
Путешественники разразились ликующими воплями, более не сдерживая эмоций. Мокрые и дрожащие от холода, но безмерно счастливые, они сгрудились возле прорехи, верхний край которой уже показался над поверхностью воды.
– Ну? Что там? – Безбожник нетерпеливо переминался с ноги на ногу, силясь заглянуть за могучую спину мутанта.
– Пещера какая-то. Не видать ни черта!
Геннадий уступил место юркому Глебу. Протиснувшись в лаз, паренек посветил фонариком и, осмотревшись, перебрался за стену.
– Похоже на заброшенную выработку! – донесся приглушенный расстоянием голос. – Перелезайте, здесь сухо!
Все еще не веря в чудесное спасение, путешественники, один за другим, преодолели препятствие, предварительно расширив брешь, и очутились в грубо сработанной наклонной шахте. Вода резвым ручьем убегала вниз, исчезая за поворотом рукотворного туннеля. Когда удалось вытащить из узкого лаза Геннадия, как-то сразу, не сговариваясь, решили двигаться в противоположном воде направлении. Пологий и довольно продолжительный подъем закончился высеченной в скальной породе аркой, которую наглухо перегораживал частокол толстых арматурных прутьев. За решеткой в скудном свете фонарей можно было разобрать лишь пятачок развилки и короткий отрезок поперечного коридора.
– Знакомое место! – горячечно зашептал Мигалыч. – Верхний горизонт разработок! Нас же мимо этих ворот конвоировали! Сразу за углом – караулка, а дальше – выход к лифтовой площадке центрального шурфа!
– Без оружия не прорвемся… – размышлял Таран вслух. – Если нас обнаружат…
– Да погоди, командир! – глаз старика отчаянно задергался. – Я не досказал еще. Помнишь закуток, в котором нам робы выдавали? Это рядом совсем! А в стене
– Вентшахта? – смекнул сталкер, вполуха прислушиваясь к звукам снаружи.
– Вентиляция или трубопровод… Какая разница? Это шанс! Любая система нуждается в обслуживании, а значит, пробраться там можно! Будь то метрополитен или противоатомное убежище – один хрен, подземные магистрали без технических лазов не спроектируешь!
Кивнув путейцу, Таран окинул преграду оценивающим взглядом.
– Ты уж извини, Дым, но тебе сегодня весь день за других отдуваться приходится… Справишься?
Вместо ответа Геннадий решительно шагнул к решетке. Бугры мышц на руках и спине мутанта вздулись, а сквозь зеленоватую кожу, выдавая крайнее физическое напряжение, проступили узлы вен. Казалось, ничего не происходит, но вот с карниза ворот просыпалась ржавая труха, и намертво приваренные к каркасу прутья, уступая чудовищной силе гиганта, стали медленно сгибаться. В какой-то момент Геннадий сделал передышку, жадно втягивая воздух. Необъятная грудная клетка мутанта вздымалась и опадала, подобно огромным кузнечным мехам, но, несмотря на усталость, глаза его блестели азартом.
– Толково сработано! – похвалил Дым неведомых строителей. – Только и мы не пальцем деланные…
Вновь ухватившись за погнутый прут, мутант оперся ногой о косяк и распрямился одним стремительным движением. Железо, поддаваясь, протяжно скрипнуло. Геннадий отвалился от решетки, любуясь результатами работы. Протиснуться в образовавшуюся между прутьями щель труда не составляло. Вскоре вся компания уже кралась по коридору, стараясь не дышать.
Со стороны шурфа доносились бранные крики надзирателей, пытавшихся выяснить причину затопления нижних уровней. Возможно, благодаря именно этому беглецам удалось незамеченными добраться до памятного короба вентсистемы.
– Молодец, Мигалыч! Глазастый! – похвалил Таран, осмотрев нутро пыльного лаза. – Как раз то, что надо!
Недолгое путешествие по воздуховоду закончилось еще одной заслонкой, раскупорив которую изгвазданные в паутине путешественники вывалились в просторную, убегающую далеко ввысь шахту грузового подъемника. Вмурованные в бетон железные скобы, услужливо выстроившись лесенкой, выглядели вполне крепкими, чтобы попытаться влезть по ним наверх.
– Провалиться мне на месте, если это не… – скороговоркой выпалил Безбожник, затем вдруг замотал головой. – Так не бывает… Чтобы так свезло… Вы понимаете, что это значит?
Глеб проследил за взглядом Самуила Натановича и наконец тоже заметил… На одной из шершавых бетонных стен, едва различимые под слоем плесени, виднелись уже знакомые цифры «0» и «4».
– Это значит, что мы почти выбрались, – ответил за врача Таран.
В стылом пространстве пещеры царили полумрак и несвойственная обычно бойкому месту тишина. Не рычали движки бронетранспортеров, не озарялись сполохами электродуговой сварки ремонтные боксы, безжизненными громадами высились силуэты обесточенных мостовых кранов. Казалось, циклопический ангар оставался брошенным целую вечность. Но вот под сводами зала заметалось эхо механических звуков. Скрежет, щелчки, мерное постукивание… Словно гигантские напольные часы, проснувшись от долгого сна, вдруг изготовились отбивать положенное время.